Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]

Второго декаб­ря 1942 года физики лаборатории Чикагского универси­тета осуществили первую в мире управляемую ядер­ную реакцию. Центр тяжести в аме­риканских исследованиях начинает смещаться с тео­ретических и лабораторных исследований к опытно-конструкторским работам. Президент Рузвельт очертил совокупность специальных мер, направленных на сохранение сек­ретности расширяющихся работ. В США создавалась сложная система прикрытия крупного научно-промышленного проекта. Руководи­тель проекта - генерал Гроувз предпринял необычные даже для военного времени меры безопасности. По­смотрим, от кого он хранил секрет прежде всего. Цитируем генерала Гроувза: «Через две недели после того, как я взял на себя руководство проектом, у меня навсегда исчезли иллюзии в отношении того, что Россия явля­ется нашим врагом, и проект осуществлялся именно на этой основе».

15 декабря 1942 г. посол Великобритании Керр вернулся из Москвы, и, узнав о планах британского командования на 1943 г., он буквально впал в отчаяние. По мнению посла Керра, “мы не представляем себе того напряжения, в котором находятся русские. Советская армия и в целом русское руководство - боится, что мы создадим гигантскую армию, которая сможет однажды повернуть свой фронт и займет общую позицию с Германией против России”. Фантастичен ли такой поворот событий? Посол посчитал нужным сказать Черчиллю, что в “Британии высказываются мнения, которые прямо или косвенно поддерживают это опасение русских”. Известие о том, что в 1943 г. не будет открыт настоящий второй фронт явится подлинным “шоком” для Сталина. “Невозможно предсказать, какими будут результаты этого”. Но аргументы Керра не заставили Черчилля пообещать предпочтение в 1943 г. высадку во Франции (как это было обещано Сталину) проведению средиземноморской стратегии (как рекомендовали начальники штабов). Полагая, что две крупнейшие континентальные державы, борясь и ослабляя друг друга, действуют в “нужном направлении”, премьер-министр поставил во главу угла задачу сохранения основы вооруженных сил и скрепления связей империи в наиболее уязвимом месте - Средиземноморье.

К этому времени Черчилль уже не сомневался в том, что немцы не пробьются через Кавказский хребет. Поэтому он задумывается над тем, как использовать немалые английские силы генерала Окинлека в Иране и Ираке. Теперь Черчилль считал, что их можно будет послать в Восточное Средиземноморье (или в Турцию, если та вступит в войну). А если возможно переместить эти силы в Восточное Средиземноморье, то почему бы не использовать их в Южной Европе?

В Лондоне Черчилль начал размышлять над темами, которые с тех пор стали постоянными для него до конца войны. Это случится, если вермахт потерпит серию тяжелых поражений и Советская Армия выйдет в Центральную Европу? В союзных штабах уже не могли не считаться с возможностью такого поворота событий. Ответом на него со стороны Запада должен был быть план “Раундап” - быстрая высадка всеми возможными силами во Франции.