Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато [litres]

Через несколько дней после возвращения в Штаты я заехал к Камилле, вернулся к маме. Журналист из издания L.A. Times посетил нас в Кэтскилле, чтобы взглянуть, как я переживаю свое поражение. На вопрос о том, что посоветовал бы мне Кас в этом случае, я ответил:

– Он бы сказал: «Майк, ты забыл о боевом духе, дрался без энтузиазма!» Некоторое время он нещадно ругал бы меня, а затем велел бы: «Майк, сядь-ка рядом, нам надо серьезно проанализировать поединок!» А под конец он бы воскликнул: «Какого черта! Майк, хочешь мороженого?»

Мои попытки вернуть титул чемпиона в тяжелом весе провалились, когда меня признали виновным в изнасиловании и посадили в тюрьму в Индианаполисе. Я до конца отстаивал свою невиновность. Детали этого дела представлены в моей первой книге «Беспощадная истина». Тюремное заключение за преступление, которого я не совершал, могло разрушить мою волю и стремление продолжать спортивную карьеру. Но благодаря закалке, которую я получил при общении с Касом, все вышло наоборот. В результате я смог пройти одно из серьезных испытаний, к которым меня готовил мой наставник. Он учил восставать из пепла. Ты можешь оказаться в тюрьме, потерпеть поражение в соревнованиях, потерять жену – но это не означает, что ты должен поставить на всем крест и отказаться от жизни. Ты обязан взять себя в руки и вновь приготовиться к завоеванию мира! Нельзя жалеть себя. Настройся на следующую волну: «Мне причинили боль, но я не позволю сделать это вновь! Если для этого надо разобраться с моими обидчиками, я с ними обязательно расправлюсь!» Наметь себе цель, ради которой стоит жить, в противном случае ты будешь просто погружаться в глухую депрессию и безвозвратно растворяться в ней.

Я был готов сражаться до конца. Даже когда тоска подступала к горлу, я превозмогал ее. Во мне не угасло желание жить, и поэтому я заставлял себя быть сильным. У меня не было сомнений в том, что, выйдя из тюремных ворот, я вновь буду драться на ринге. И буду делать это до тех пор, пока вновь не стану победителем. Чтобы помешать мне в этом, моим врагам пришлось бы прикончить меня. Даже услышав мои мольбы о пощаде, они должны были бы покончить со мной, ведь всем известно – я никогда не сдаюсь. Я такой, какой есть, и порой ненавижу самого себя. Заявляя о своем поражении, я лгу. Это лишь уловка, возможность получить отсрочку, чтобы потом взять реванш. Мне известна эта хитрость с самого детства. Да, это звучит эгоистично, но я не просил внушать мне в четырнадцать или в пятнадцать лет: «Ты – лучший, ты станешь величайшим!» И мне тоже не следовало хвастать перед матерью своим намерением стать самым знаменитым человеком в мире. Все, что от меня требовалось, – это пожелать ей мирного путешествия на небеса. Да, у меня мания величия. Я черпаю силы в своей боли и страданиях, это побуждает меня усерднее работать. Если же я не чувствую боли и не испытываю страданий, то перестаю в полной мере ощущать себя личностью.