Электронная книга - «История шпионажа. Том 1». Краткое содержание книги:
Для широкого круга читателей.
Первым иностранным добровольцем, убитым в бою, была женщина, тоже англичанка, коммунистка Фелиция Браун. Она участвовала в подавлении восстания в Барселоне.
Первыми иностранными добровольцами, приехавшими в Испанию, услышав о мятеже генералов, были два английских коммуниста Нат Коэн и Сэм Мастерз. Они добрались до Барселоны на велосипедах и приступили к формированию батальона имени Томаса Манна.
Это была партия троцкистской ориентации. Она играла важную роль в Каталонии. Для исполнявших приказ Сталина, боровшегося с троцкизмом, испанских коммунистов не было иного выхода, как ликвидировать это крыло левых экстремистов. Нужен был лишь предлог.
НКВД крепкой хваткой держало полицию Мадрида. Возникла версия, что руководство Рабочей марксистской партии связано с фалангистами и провокатор Голфин готовит восстание в Мадриде. Обвинение было невероятным. Голфина арестовали, и среди его бумаг нашли письмо, адресованное Франко, которое будто бы написал лидер партии Андреас Нин. Одновременно в доме фалангиста был найден чемодан, оставленный информатором полиции. В нем были найдены печати Рабочей марксистской партии.
Все это было сфабриковано НКВД, чтобы арестовать руководство партии.
Советский консул в Барселоне Антонов-Овсеенко превратил здание партии в тюрьму, и начались расстрелы.
Стоял июнь 1937 года. В Москве террор был в разгаре. Испания шла с ним в ногу. Сталин уничтожал высшее военное командование и госаппарат. В Мадриде подземелья монастырей и церквей были превращены в тюрьмы, они были переполнены троцкистами, ждавшими расстрела. Андреас Нин исчез. Испанские газеты недоумевали, куда мог деться Нин?
А в это время на родине Сервантеса в городке Алкала де Хенарес Орлов пытал испанского героя всеми изощренными способами, которые были известны НКВД. Но Андреас Нин не выдал товарищей, отказался признать выдуманную версию. Это нечеловеческое мужество не позволило подручным Сталина организовать процесс с признаниями вины, как они это делали у себя в Москве. Андреас Нин был расстрелян бригадой немецких добровольцев, которых впоследствии обесславили как нацистов.
Расправа над партией рабочих марксистов была кровавой. Большинство испанских командиров погибли в этих чистках. Русские добровольцы и среди них те, кто не был согласен с политикой саморазрушения, играющего на руку Франко, тоже были расстреляны в Москве: Антонов-Овсеенко, Кольцов, Берзин, Гайкин, Сташевский и сотни других.
Испания, по словам генерала Куэпо де Лано, стала «проклятой землей для большевизма».
Ужасы застенков НКВД
Первые представители Коминтерна прибыли в Испанию в сентябре 1936 года, через несколько недель после выступления националистов. С ними прибыл видный журналист газеты «Правда» Михаил Кольцов. Одновременно приехал человек, занимавший высокое положение в НКВД, — Александр Орлов. Ему было поручено создать службу НКВД в Барселоне. Сталин только что ликвидировал с помощью НКВД тысячи коммунистов и настаивал, чтобы за членами Коминтерна велась постоянная слежка. Ему чудилось, что за границей плетутся заговоры против режима в СССР.
Александр Орлов был помощником Ежова, его выдвиженцем. В свои 40 лет он имел революционный опыт, был умен. В Испанию его послали в качестве советника разведки, контрразведки и специалиста ведения партизанской войны. В действительности он был послан возглавить испанскую военную разведку, полицию и систему безопасности крайне левых политических организаций. Вскоре эта работа свелась к политическому контролю и чисткам.
Прежде всего им были внедрены агенты в руководство различных организаций. Испанская спецслужба стала игрушкой в руках НКВД. Необходимо было прежде всего, как писала «Правда» в сентябре 1936 года, «следовать политической линии Сталина, выкорчевывая из своих рядов троцкистов, анархистов», как это делалось в СССР. Но Испания не была Россией.
Русские «советники и специалисты» абсолютно не знали страны, в которую приехали со своими методами, — здесь бушевали страсти политической борьбы, а эти врачеватели решили подлечить их пытками и кровопусканием.
«Лечение» не давало результатов, но НКВД буквально следовало указаниям из Москвы. Вскоре само НКВД в Испании было обезглавлено в результате взаимных доносов. Посол Розенберг был вызван в Москву и расстрелян. Берзин устраивал торжественные проводы советников, которых по докладам Орлова вызывали в Москву. Там они признавали свою вину и погибали в карцерах НКВД. Берзин со временем тоже не избежал этой участи.