Электронная книга - «Избранные произведения. V том». Краткое содержание книги:
Дин Рэй Кунц (род. 9 июля 1945 года, Эверетт, Пенсильвания, США) — американский писатель. Один из самых популярных авторов «романов ужасов». Из его шестидесяти книг двенадцать стали национальными бестселлерами в Америке. Известен во всём мире как непревзойдённый мастер остросюжетных триллеров, которые держат в напряжении с первой и до последней строчки. Содержание: Вторжение Предсказание Скорость Подозреваемый Самый темный вечер в году Славный парень Твое сердце принадлежит мне Безжалостный Затаив дыхание Что знает ночь? Улица Теней, 77 Город Эшли Белл Душа в лунном свете Рассказы (сборник)
Опять же слабость желудка не позволяла ей копаться во внутренностях. Для гаруспика она была слишком уж брезгливой.
Вместо этого она искала некое значение в обстоятельствах, при которых столкнулась с трупами, в положении каждого из этих самых трупов относительно сторон света и в других скрытых для непосвящённых аспектах их состояния.
Её предсказания сбывались крайне редко, если вообще сбывались, но Айви не сдавалась.
— Во что бы это ни вылилось, — она взяла блокнот и карандаш, — знак дурной. От мёртвого опоссума не приходится ждать ничего хорошего.
— Я это заметил.
— Особенно если он лежит носом на север. А хвостом — на восток.
Страдающие жаждой мужчины повалили в таверну вслед за Айви, словно она была оазисом, к которому они шли весь день. Только считаные сели у стойки. Остальные заставляли её метаться от столика к столику.
Хотя клиенты таверны (главным образом представители среднего класса) деньгами не сорили, доход Айви от чаевых наверняка превосходил её жалованье в том случае, если бы она защитила докторскую диссертацию по экономике.
Часом позже, в начале шестого, появилась Ширли Трублад, вторая вечерняя официантка. Пятидесяти шести лет от роду, крупная, благоухающая жасминовыми духами, Ширли имела своих поклонников. В барах хватало мужчин, которым недоставало материнской заботы. Женщин, впрочем, тоже.
Бен Вернон, дневной повар блюд быстрого приготовления, ушёл домой. Вахту принял Рамон Падильо, вечерний повар. Таверна предлагала только такие блюда: чизбургеры, картофель фри, жареные кольца лука, кисадильи[103], начо[104]…
Рамон заметил, что в те вечера, когда работала Айви, острые блюда продавались в куда большем количестве, чем когда её в таверне не было. Посетители отдавали предпочтение соусу «Томатильо», брали «Табаско», просили к бургерам нарезанный острый перец.
— Я думаю, — как-то Рамон поделился с Билли своими наблюдениями, — они подсознательно разогревают свои половые железы на случай, если она согласится пойти с кем-то из них.
— С Айви ни у кого нет ни шанса, — заверил его Билли.
— Как знать, — игриво возразил Рамон.
— Только не говори мне, что и ты закусываешь перчиками.
— Ем их так много, что иногда не знаю, куда деться от изжоги, — ответил Рамон. — Но зато я всегда готов.
Вместе с Рамоном пришёл вечерний бармен, Стив Зиллис. Один час они всегда работали вместе, их смены накладывались друг на друга. В свои двадцать четыре, на десять лет моложе Билли, в зрелости он отставал лет на двадцать.
Для Стива вершиной юмора был столь похабный анекдот, что от него краснели даже взрослые мужчины.
Он мог языком завязать в узел черенок вишни, зарядить правую ноздрю арахисом и точно отправить орешек в стакан-цель, а ещё — выдувать сигаретный дым из правого уха.
Как обычно, Стив перепрыгнул через дальний конец стойки, вместо того чтобы войти где положено.
— Все нормально, Кемосабе? — задал он свой фирменный вопрос.
— Ещё час, и я снова стану хозяином своей жизни.
— Вот где жизнь, — запротестовал Зиллис. — Центр существования.
В этом и была трагедия Стива Зиллиса: он верил в то, что говорил. Для него обыкновенная таверна была сверкающим кабаре.
Завязав фартук, он выхватил из вазы три оливки, подбросил в воздух одну за другой. А потом поймал ртом.
Когда двое пьяниц, сидевшие у стойки, захлопали, Стив наслаждался их аплодисментами ничуть не меньше, чем тенор со звёздным статусом наслаждается овацией взыскательной публики в «Метрополитен-Опера».
Несмотря на присутствие за стойкой Стива Зиллиса, последний час смены Билли пролетел быстро. Посетителей в таверне было много, так что работы хватало обоим барменам: коротающие здесь вторую половину дня не спешили домой, да ещё прибывали любители вечерней выпивки.
Если таверна и нравилась Билли, то, пожалуй, именно в это время. Посетители ещё могли изъясняться связно, и настроение у них было получше, чем в более поздний час, когда алкоголь ввергал их в глубокую меланхолию.
Поскольку окна выходили на восток, а солнце скатывалось к западному горизонту, дневной свет окрашивал интерьер в мягкие тона. Потолок светился медью над стенными панелями и кабинками красного дерева.
