![Поколение [Роман в повестях] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/4/6/0/3/pokolenie-roman-v-povestyah-download.jpg)
Поколение [Роман в повестях]
- Автор: Ерёменко Владимир Николаевич
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Профиздат
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Поколение [Роман в повестях]». Краткое содержание книги:
— У целеустремленных людей они всегда есть, — спокойно продолжал Сакулин. — Это победы над самим собою. И самой большой победой будет, если человек воспитает в себе доброе сердце. Оно аккумулирует жизненную энергию и посылает ее всем органам. Возобновляется эта энергия прежде всего чувством, а не физическим отдыхом.
А потом Сергей Семенович заговорил о любви, по-своему толкуя это чувство.
— Любовь человека к человеку, к природе, к делу, каким он занят на Земле, и есть постоянно обновляющийся источник психической энергии. Он питает вас положительными зарядами, поддерживает жизненный тонус.
— Что-то уж очень мудрено, — покачал головой Пахомов.
— Ничего здесь нет мудреного. Человек должен научиться радоваться каждой травинке, каждому листку, любому доброму делу, и это обеспечит ему духовное и физическое здоровье. Наши предки умели это делать, а мы утратили.
И Сергей Семенович начал говорить о своей программе усовершенствования человека, о его ответственности перед жизнью.
— Понятие ответственности у нас должно быть развито до бесконечности, — утверждал он. — Мы ответственны не только перед собою за свою личную жизнь, которая нам дана, но и перед всей сегодняшней жизнью на Земле и будущим. Мы должны отдавать отчет каждому своему действию и отвечать не только за то, что совершаем, но и за каждое свое слово, за каждую свою мысль. Нельзя сорить пустыми, никчемными словами, мелкими и дурными мыслями. Пустое и дурное обладает способностью множиться…
Пахомов отложил тетрадь с записями. Нет, и здесь он не нашел ничего, что бы сдвинуло его работу. Сергей Семенович в своих рассуждениях представал каким-то доморощенным философом, а не человеком широкого и независимого, а главное, практического ума, каким он был на самом деле. Но в беседах с Сакулиным видна не только неординарность, но и некая «сумасшедшинка» этого человека. Это был он, его романный Сакулин, и надо бы ухватиться за ту ниточку. Надо бы… Но она не давалась Степану.
Видно, он и вправду рубит дерево не по себе. Опускаются руки… Что ему чужая жизнь, которую понять и объяснить ему, видимо, не дано? Он не может разобраться в своей собственной.
Пахомов поднялся с кресла и вдруг ощутил такой приступ голода, что его даже пошатнуло. Взглянул на часы. Шел пятый час вечера. Бесплодно прошел еще день… Какие, к черту, победы над собою и какие положительные эмоции? Ему бы только не упасть в голодном обмороке и добраться до какой-нибудь харчевни.
Пахомов обедал в ресторане в дурном настроении. Оно возникло не только оттого, что весь день промаялся над чистым листом и не сдвинулся с места. Такое бывает нередко, и он к этому привык, но в нем сегодняшний день всколыхнул его обычные сомнения: а то ли он делает в своем писательстве? И Пахомов злился на себя. Сколько можно рефлексировать? Ведь не мальчик. Надо или навсегда бросить писательство, или не стонать. Большинство его коллег мало думают об этом. Определили свое место и работают. Чего же он мечется? Допустим, у них устроена личная жизнь… Так ведь далеко не у всех, а работают, не стонут…
Мысли Степана все дальше уходили от писательства. Он думал о своей жизни. Сколько бы ни было друзей, надежных и верных, все равно тебе не будет хватать одного-единственного человека — любимой. И дело здесь не только в физиологии, а и в том изначальном и вечном раскладе человеческого рода на две половины, которые ищут друг друга. А ему, Степану Пахомову, здесь не повезло. Молодой был, не понимал, что семья — главное в жизни, а когда понял, то уже время его ушло…
Никогда он, Степан Пахомов, не жил затворником, но, видно, и не было в нем необоримой тяги к семье. Что-то тогда, после смерти Лены, сломалось в нем, и он уже не мог с той самоотреченной ответственностью относиться к встречам с женщинами. А наверное, только из этого самоотречения и может вырасти настоящая семья…
Он ищет объяснения или оправдания себе? А может быть, все гораздо проще и банальнее. Просто он, Степан Пахомов, пустоцвет. Пустоцвет по всем статьям, и отсюда его постоянные муки перед чистым листом и все его неудачи в личной жизни… Ему стало жарко, будто на него пахнуло из печи. По-разному думал он о своей жизни и о жизни тех, о ком писал, но такие мысли ему не приходили. Неужели он разгадал себя и это правда? Но если это так, то и раньше жизнь его не имела смысла… Он, кажется, додумался до чепухи. Любая жизнь имеет смысл, смысл в ней самой, в жизни…
Степан поднялся из-за стола, оставил официанту деньги и направился к выходу из ресторана.
Сегодня был опять жаркий день. Уже вечер, а духота не спадала. Пахомов брел по переполненной улице. Откуда столько людей? В такую жару они должны быть за городом. Но ведь сегодня воскресенье, завтра начинается новая трудовая неделя, все вернулись в город. Он уже неделю в Москве, а работа над романом опять уперлась в стену.