Девятый круг. Одиссея диссидента в психиатрическом ГУЛАГе

А потом мой старый знакомый из самарского КГБ — уже не капитан, а подполковник — Валерий Дымин вызовет меня на конфиденциальную беседу в скверик около здания КГБ и скажет открытым текстом: «Мы знаем, чем ты занимаешься. Так что, если не хочешь снова ехать на Восток, езжай на Запад».

К тому времени я уже буду полностью доверять советской власти и знать, что если она обещает отправить тебя на Восток, то точно так и сделает. Посему запросил у Аркаши необходимый вызов и эмигрировал — к вящему удивлению всех отказников, ибо тогда не уезжал никто.

Потом будет Вена, Сахаровский конгресс в Лондоне, лекции для Amnesty International в Голландии, Германии, Австрии. Будет эмиграция в США, работа на Радио «Свобода» в Мюнхене, Вашингтоне и Нью-Йорке.

Потом будет комфортная жизнь в США, работа программистом в солидных компаниях, и самое безумное решение жизни — вернуться на родину. Где все будет сначала хорошо, а потом — погружение в путинскую муть. Задержания, слежка, новая эмиграция — и невыносимая легкость бытия. Быть апатридом, не принадлежать ни одной стране, ни одному народу.

Ибо, по большому счету, я все равно остался там, в СПБ. Отечеством Пушкина был Лицей, моим стала тюрьма. Ненавистное, нелюбимое — но другого уже не будет и нет.

Тюрьма никогда не кончается. Это знает каждый заключенный.