Битва при Коррине [litres]

– Исмаил, здесь надо учесть много факторов, – сказал Эльхайим, пытаясь утихомирить старика. – Мы все понимаем, какими ужасными были недавние события. Но если мы просто снова станем отступниками, если мы превратимся в сброд вне закона, то, значит, полвека цивилизации прошли впустую. Возможно, вместе мы сумеем…

– Я вызываю тебя. – Голос Исмаила громовым эхом отразился от высокого свода пещеры.

Эльхайим недоуменно воззрился на старика.

– Что?..

Исмаил отвел руку назад, размахнулся и ударил наиба по щеке так, чтобы это видели все.

– Я вызываю тебя по дзенсуннитской традиции. Ты повернулся спиной к нашему прошлому, Эльхайим, но народ не позволит тебе игнорировать его.

Люди издали дружный вздох, после чего наступила напряженная тишина. Эльхайим отшатнулся, не веря своим ушам.

Он поднял руки.

– Исмаил, прекрати этот вздор. Я – твой…

– Ты мне не сын, и ты не сын Селима Укротителя Червей. Ты древоточец, вредное насекомое, которое выедает и подтачивает сердце и душу дзенсуннитского народа.

Прежде чем он смог удержаться, Исмаил дал Эльхайиму еще одну звонкую пощечину. Это было смертельное оскорбление.

– Я оспариваю у тебя титул наиба. Ты предал нас, продал за доходы и удобства. Я вызываю тебя на поединок за власть над дзенсуннитами ради нашего будущего.

Эльхайим явно встревожился.

– Я не буду – я не могу драться с тобой. Ты же мой отчим.

– Я пытался воспитывать тебя в традициях Селима Укротителя Червей. Я учил тебя законам пустыни и священным дзенсуннитским сутрам. Но ты опозорил меня и опозорил память твоего настоящего отца. – Он возвысил голос: – Перед всеми этими людьми я отказываюсь от тебя как от приемного сына – и пусть моя возлюбленная Марха простит меня за это.