СССР: от сталинского восстановления к горбачевской перестройке. Вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.

Громыко и на Пленуме не упустил возможность напомнить о недопустимости возникновения «щели», что это, дескать, только на руку геополитическому противнику. Исходя из этой логики появление альтернативной кандидатуры недопустимо. «…мы живем в такое время, когда на Советский Союз наведены, фигурально выражаясь, разные телескопы… и смотрят, как бы это в конце концов в советском руководстве найти какие-то трещины. Единодушное мнение Политбюро — и на сей раз мы, Центральный комитет партии и Политбюро, не доставим удовольствия нашим политическим противникам на этот счет» [1735].

Громыко закончил свое выступление убедительным выводом: «В лице Михаила Сергеевича Горбачева имеем деятеля широкого масштаба, деятеля выдающегося, который с достоинством будет занимать пост Генерального Секретаря ЦК КПСС»[1736].

Без преувеличения можно сказать, что Горбачев был избран Генеральным секретарем не только единогласно, но большинством присутствующих и единодушно. О настроениях, преобладавших среди членов ЦК, пишет В. И. Болдин, являвшийся в тот период помощником Горбачева: «Настроение у большинства членов ЦК однозначное — невозможно больше избирать престарелых лидеров. В партийных организациях это не поймут, а придет время — и спросят. Нельзя избирать генсеков — однодневок, которые не в силах работать, — нужны твердые, решительные руководители» [1737].

Уже через некоторое время, многие из проголосовавших на Политбюро и на Пленуме за Горбачева, будут об этом жалеть. Важным при этом является мотив, благодаря которому некоторые из них тогда его поддержали. В частности, Г. А. Алиев в 1990 году говорил: «Знаете, тогда никто не считал, что он будет реформатором. Горбачев оказался моложе всех, он был вторым человеком в партии, власть, как говорится, уже была в егоруках»[1738].

«Тронная речь», написанная в ночь с 10 на 11 марта В. Медведевым, В. Загладиным, А. Александровым — Агентовым и А. Лукьяновым, ничего революционного пока не содержала. Избранный Генеральный секретарь заверил членов ЦК в том, что «стратегическая линия, выработанная на XXVI съезде КПСС, последующих Пленумах ЦК, была и остается неизменной. Это — линия на ускорение социально-экономического развития страны, на совершенствование всех сторон жизни общества»[1739].

Обещал он повышать также обороноспособность страны.

Однако обращает на себя внимание тот факт, что он не произнес ни одного слова о достижениях «развитого социализма», о чем постоянно твердили прежде. Вместо этого он акцентировал внимание на необходимости ускорения социальноэкономического развития страны, совершенствовании системы экономических отношений и системы управления народным хозяйством, на научно-техническом прогрессе[1740].