Электронная книга - «Зарубежная литература средних веков. Хрестоматия». Краткое содержание книги:
Хрестоматия, составленная и изданная в 1953 г. выдающимся ученым и педагогом Б.И. Пуришевым (1903—1989) и значительно обновленная и расширенная во втором издании (1974—1975), остается лучшим учебным изданием такого рода. В книге собраны произведения и фрагменты, позволяющие отчетливо представить пути развития средневековой литературы на протяжении целого тысячелетия, ее направления (рыцарская, клерикальная, городская литература), жанры (от грандиозных произведений героического эпоса до системы лирических жанров, средневековой драматургии). В хрестоматии раскрывается становление фигуры автора в литературном процессе от безымянных сочинителей раннего средневековья до Данте, Чосера и Вийона. Новое издание хрестоматии, подготовленное проф. В.А. Луковым, соответствует Государственному образовательному стандарту и учебной программе по истории зарубежной литературы средних веков для педагогических вузов. Для студентов филологических и исторических факультетов вузов, учащихся лицеев, гимназий, колледжей гуманитарного профиля.
Велика роль «Божественной комедии» в формировании нового взгляда на человека. Путешествующий по загробному миру поэт освобождается от грехов не традиционным церковным путем, не через молитвы, посты и воздержание, а ведомый разумом и высокой любовью. Именно этот путь приводит его к созерцанию Божественного света. Итак, человек не ничтожество, разум и любовь помогают ему достичь Бога, достичь всего. Данте, подводивший итог достижениям средневековой культуры, пришел к ренессансному антропоцентризму (представлению о человеке как центре мироздания), к гуманизму эпохи Возрождения[535].
АД[536]
ПЕСНЬ ПЕРВАЯ
1 На полдороге странствий нашей жизни[537]
Я заблудился вдруг в лесу дремучем[538],
Попытки ж выйти вспять не удались мне.
4 О, расскажу ли я о нем, могучем,
О диком лесе, лешей круговерти,
Где бедный ум мой был страхом измучен?
7 Такая горечь — вряд ли слаще смерти;
Но через то я к добру приобщился
И мир увидел в небывалом свете.
10 Не знаю, как в том лесу очутился, —
Во сне ль плутал по его бездорожью,
Когда с пути я истинного сбился, —
13 Но близ холма я, подойдя к подножью,
Которым площадь дола ограждалась,
Все с тем же страхом в сердце, с той же дрожью
16 Воззрился вверх — на небе разгоралась
Звезда, чей яркий луч, во мгле зажженный[539],
Весь холм сияньем озарил, казалось.
«Ад» Песнь I (поэт в темном лесу, явление трех зверей, приход Вергилия). Рисунок итальянского художника XV в. Сандро Боттичели.
19 Тогда страх, не столь уж напряженный,
Ослаб, в сердечной глубине стихая
С исходом ночи, в муках проведенной.
22 И как пловец, что, тяжко грудь вздымая,
Из моря вышел и, стоя на бреге,
Глядит назад, где воет буря злая,
25 Вот так же дух мой, замедляясь в беге,
Оборотился к пустынному долу,
Где жизнь едва ль не замерла навеки.
28 Дав отдых телу, я двинулся в гору,
Давя на землю окрепшей стопою
И твердую в ней чувствуя опору.
31 Пройдя немного горною тропою,
Вижу: легкая пантера[540] прыжками,
С пятнистой шкурой, кружит предо мною.
34 Пестрая, так и вьется пред глазами.
Путь преграждает — я хотел уж было
Назад вернуться легкими шагами.
37 Был ранний час, и солнце восходило,
Сопровождали его те же звезды,
С чьим дивным сонмом сопряглось светило,
40 Когда любовью этот мир был создан...
Не страшен зверь мне пестрый и нарядный,
И сверх того — как вестник благ осознан
43 Рассвета час, столь путнику отрадный.
Но — снова ужас: вижу, возникает
Лев предо мною, злой и беспощадный.
46 Ко мне вплотную никак подступает...
Взбешенный гладом, взъерошена грива;
Казалось, воздух рыком сотрясает.
49 За ним волчица, тоща и блудлива;
Чрез ее алчность, которой нет меры,
Жизнь многих стала горька и тосклива.
52 Так страшен взор был разбойницы серой,
Что, удрученным духом изнемогший,
В то, что взойду, я вмиг лишился веры.
55 Скупец, всю жизнь над богатствами сохший,
И, как бывает, вдруг расставшись с ними,
Глоток мучений пьет едва ли горший,
58 Чем я, зверюгой подлою теснимый
И вынужденный отступать бесславно
Туда, где никнет солнца глас гасимый.
61 Я б был низвергнут, силы потеряв, но
Явился некто к моему спасенью,
Немой свидетель сей борьбы неравной[541].
вернуться
535
Вступ. ст. В.А. Лукова.
вернуться
536
Поэма представлена здесь в новом силлабическом переводе А. А. Илюшина, воссоздающем стих и стиль оригинала, оцененном у нас (номинация Гос. премии РФ, 1999) и на родине поэта (золотая именная медаль г. Флоренции, 1999).
вернуться
537
Средина жизненной дороги — 35 лет; Данте родился в 1265 г., следовательно, он датирует свое видение 1300 годом (время его избрания в приоры — городские старейшины Флоренции). В действительности поэма была написана значительно позже, уже после того, как поэт вместе с другими представителями партии Белых был изгнан правительством Черных из Флоренции (27 января 1302 г.). Таким образом, поэт получает возможность изображать в виде пророчеств все события последующих лет.
вернуться
538
«Темный лес» обычно толкуется как аллегорическое изображение жизни, полной заблуждений и терзаемой страстями; однако один стих Чистилища (XIV, 64) дает основание предположить что «темным лесом» Данте именует политическое состояние Флоренции начала XIV в. С этим согласуется и то, что временем вступления в «темный лес» Данте называет время своего избрания в приоры Флоренции.
вернуться
539
Планета — Солнце, в системе Птоломея тоже причисляемое к планетам. См. выше, примечание 3 к «Новой жизни».
вернуться
540
Аллегорические образы Пантеры — Зависти, Льва — Властолюбия и Волчицы — Корыстолюбия и Распутства становятся у Данте поэтическими символами борющихся сил: Флоренции с ее политическими партиями Белых и Черных (Пантера), Франции и короля ее Карла Валуа (Лев) и Римской курии (Волчица).
вернуться
541
Появление Вергилия; его тихий (в подлиннике — охрипший) голос указывает на недостаточное, по мнению поэта, изучение его творений современниками Данте.
