Все расследования Шерлока Холмса [litres]

Наш юный попутчик посмотрел на меня горящими глазами.

– Самое плохое в этой истории то, – начал он, – что я выставил себя круглым дураком. Конечно, может быть, все еще образуется, все равно ведь по-другому я поступить не мог, но, если я лишусь кормушки и ничего не получу взамен, вот тогда я пойму, каким ослом был. Я плохой рассказчик, доктор Ватсон, но попытаюсь рассказать все как было.

Служил я в конторе «Коксон-энд-Вудхаус» в Дрейперс-гарденс, но весной этого года, когда лопнул венесуэльский заем (вы наверняка слышали об этом), фирма вылетела в трубу. Проработал я там пять лет. Старик Коксон выписал мне просто-таки потрясающую рекомендацию, когда дело накрылось, но, естественно, нам, маклерам, помахали ручкой и уволили. Всех двадцать семь человек. Я потыкался по разным конторам, но сейчас безработных маклеров хоть пруд пруди, поэтому мест свободных просто не было. У Коксона я зарабатывал три фунта в неделю и на черный день отложил себе семьдесят фунтов, но скоро деньги эти закончились, мне даже не за что было марки и конверты купить, чтобы писать по объявлениям. Я стоптал последние башмаки, обивая пороги разных контор, но так ничего и не нашел.

Наконец я узнал, что есть свободное место в «Моусон-энд-Виллиамс», большой фондовой бирже на Ломбард-стрит. Не думаю, что вы хорошо разбираетесь в деловой жизни Лондона, но поверьте, это одно из самых богатых заведений подобного рода во всем городе. В объявлении было сказано, что будут рассматриваться только заявления, посланные по почте. Ну я и послал им свою рекомендацию вместе с анкетой, хотя даже не надеялся получить ответ. Однако ответ пришел, в нем было сказано, что если я явлюсь в следующий понедельник, то смогу в тот же день приступить к исполнению своих новых обязанностей, при условии, что их устроит мой внешний вид. Никто ведь не знает, как решаются кадровые вопросы. Кое-кто говорит, что управляющий просто достает из кучи анкет одну наугад. В общем, на этот раз мне повезло и я был на седьмом небе от счастья. В неделю я бы получал даже на фунт больше, чем у Коксона, а обязанности были почти такие же.

Теперь начинается самое странное. Обитаю я в квартирке на Поттерс-террас, это около Хампстеда. В общем, в тот вечер, когда я получил это письмо, сижу я, курю, и тут приходит квартирная хозяйка с карточкой, на которой написано: «Артур Пиннер. Финансовый агент». Человека с таким именем я не знал, и что ему от меня было нужно, предположить не мог, но все равно попросил хозяйку провести его ко мне. Это оказался темноволосый темноглазый мужчина среднего роста с черной бородой и гладким блестящим носом. Он был весь такой суетливый, разговаривал быстро, как человек, знающий цену времени.

«Мистер Холл Пикрофт?» – спросил он. «Да, сэр», – сказал я и придвинул ему стул. «Предыдущее место работы – “Коксон-энд-Вудхаус”?» – «Да, сэр». – «А теперь числитесь в штате Моусона». – «Верно». – «Что ж, – сказал он. – Дело в том, что до меня дошли просто поразительные рассказы о ваших талантах. Вы помните Паркера, бывшего управляющего Коксона? Он постоянно вас вспоминает».