Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года

Тифлис заражающе повлиял на Батум. Некоторые старые (революционно старые, а не физиологически) рабочие, воспитавшиеся на «экономизме», сплотились вокруг демагогов-агентов Михаильдиса и объявили бойкот комитету. Они не без армии и имеют возможность дезорганизующе влиять на работу (и влияют, конечно). Комитет в большинстве своих членов – большевистский, он решил послать делегата на съезд большевиков (значит, еще в начале марта), но «передовые рабочие» во главе с демагогами-агентами Михаильдиса осадили к-т с требованием: сначала доказать «всему пролетариату» необходимость съезда вообще и потом послать делегата. Во избежание организационной анархии комитет решил «подождать», он отступил. Конечно можно было бы принять энергичные меры и помешать партийным хулиганам, но ведь энергичные меры принимаются людьми энергичными и принципиально-выдержанными, а таких людей, как я говорил выше, не было на местах, или почти не было. Можно и нужно было бы им помочь, но литературная работа отнимает всякую возможность сколько-нибудь серьезной поддержки: поддержать значит – засесть, по крайней мере, на месяц на «поле битвы» и повести самую энергичную, неустанную пропаганду и агитацию, т. е. оставить все другое. А между тем, надо дать литературный отпор литературной агитации «меньшевиков» против большинства. […] Хочется разорваться на части, но не удается. Момент самый интересный, а меж тем людей нет. Будь у нас литераторы, 2 товарища могли бы освободиться от литературной работы, засесть на местах, и дело, я думаю, приняло бы другой оборот. Тем более, что у меньшевиков нет хороших организаторов (они вообще – не организаторы, — в лучшем случае – узкие «практики» бундовского типа без обобщающей мысли, без сильной воли, это – пошлые сантименталы допартийного периода, периода рабочелюбства, это чистые ископаемые кустарнического периода, от них так и несет гнилью ископаемых.), нет глубоких пропагандистов (все они люди с обрывками знаний типа вульгарных «марксистов»), нет, или почти нет хороших агитаторов (большинство из них «хорошие» рабочелюбцы, которые скоро надоедают рабочим).