Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]

Республиканская теория предполагает не просто дарование гражданам формальных прав и свобод, но наполнение их конкретным содержанием, предоставление возможности отстаивать свои права и свободы. Наличие эффективного и законодательно урегулированного ответа на любую несправедливость делает отношения в обществе более уважительными и предсказуемыми, а значит, препятствует насилию.

Дарование подданным Российской империи гражданских свобод в 1905 г. было лишь декларировано. Но и до обнародования Манифеста 17 октября российская общественность активно требовала предоставления ей гражданских прав. Причем уже весной и в начале лета 1905 г. речь шла о необходимости правительству приступить к конкретным и решительным шагам, в первую очередь направленным на отмену мер репрессивного характера. Требуя гражданских свобод, российская общественность вместе с тем призывала власти провести политическую амнистию, восстановить в правах всех пострадавших за политические убеждения и отменить исключительные законоположения. Так, не имея веских оснований рассчитывать на защиту еще не дарованных прав и свобод, представители Ветлужского уездного земского собрания, Могилевского общества сельского хозяйства, Самарского биржевого комитета, Общества изучения Амурского края и многих других организаций настаивали хотя бы на том, чтобы их права систематически не ущемлялись государством[1653].

Еще одной характерной чертой республиканизма является стремление к устранению единства политического суверенитета. Вытекающий из него принцип федерализма не пользовался в российском обществе в 1905 г. особой популярностью. Если в возможность органичной трансформации самодержавия в конституционную монархию верили многие, то сценарий федерализации империи вполне обоснованно представлялся в начале ХХ в. абсолютно несбыточным. Тем не менее отдельные голоса в пользу расширения прав местных властей на фоне обострения в 1905 г. революционного кризиса все же звучали. 15 ноября 1905 г. дворянин М. И. Львович-Кострица направил С. Ю. Витте записку, в которой предлагал созвать в каждой губернии законодательные «сеймы», по три представителя от которых вошли бы в состав Государственной думы. «Если дать каждому такому сейму автономию, т. е. предоставить право местного законодательства, то смело можно сказать, что Россия никогда не распадется, и ни о каких других автономиях по национальностям и речи быть не может», — утверждал автор записки[1654]. Похожая логика усматривается в адресованном премьеру 10 декабря 1905 г. письме издателя столичной газеты «Свет» В. В. Комарова. Он предлагал провести масштабную реформу административно-территориального деления Российской империи по образцу одной из ее частей — Великого княжества Финляндского. «В каждой губернии свой сенат и сенаторы, свой сейм, свое чиновничество, свои местные особенности. Центральная императорская власть, войска, почты, финансы, общее законодательство скрестят местные организмы в один общегосударственный. При такой свободе областей исчезнут сами собой все сепаратизмы»[1655].