Вдребезги: GREEN DAY, THE OFFSPRING, BAD RELIGION, NOFX и панк-волна 90-х [litres]

В это лихорадочное время Лоуренс Ливермор решил основать свой собственный лейбл звукозаписи. Угадайте с трех раз, какое название он выбрал для своего детища? В 1987 году человек, который возглавлял группу The Lookouts, каким-то непостижимым образом умудрился основать музыкальный лейбл Lookout! Records вместе с другим панк-энтузиастом из Залива Дэвидом Хейсом. Ливермор выпустил на лейбле альбом своей группы One Planet One People. После этого он не планировал выпускать другие материалы от имени компании. Но ему не давала покоя мысль о том, что музыка за авторством групп из Залива, с которыми он дружил, лучше, чем подавляющее большинство других альбомов, выпущенных в то время. Проблема заключалась в том, что к этим группам никто не относился серьезно. Ливермор бродил по окрестностям, пытаясь заразить энтузиазмом каждого встречного-поперечного по поводу музыки, которую создавали у них перед носом. «Люди смеялись надо мной и посылали куда подальше», – вспоминает он. Но он продолжил гнуть свою линию и пришел к выводу: «Если я хочу слушать приличные записи, мне придется сделать их самому».

Ему хотелось самому выпускать пластинки, а не подписывать контракты с группами. Ни один из артистов Lookout! на самом деле не заключал контракт с его лейблом, и эта бизнес-модель сохранится на протяжении всего его десятилетнего пребывания в должности продюсера. Первые четыре семидюймовых сингла компании продавались по два доллара за копию. Как только продажи покрывали затраты на запись и производство тиража, артист получал шестьдесят процентов прибыли. В сравнении: группа на крупном лейбле получает от двенадцати до двадцати процентов от розничной цены каждой проданной записи. Если судить по продажам альбомов, то клиенты Lookout! зарабатывали около доллара за одну пластинку.

Несмотря на то что со временем независимый лейбл начал продавать пластинки огромными тиражами, офис компании находился в арендованной комнатушке дома в Беркли. Лоуренс Ливермор ютился по соседству, также снимая одну комнату за двести долларов в месяц. Он жил здесь, пока не переехал в Англию в 1997 году. Двадцать лет спустя, через два дня после Рождества, Ливермор будет сидеть с вашим покорным слугой в пабе Spread Eagle в Камден-Тауне. Попивая американо без сахара, он с трудом может поверить, будто кто-то считал его тогдашний образ жизни аскетическим. Ему вообще кажется странным, что ни один другой владелец успешного звукозаписывающего лейбла не жил так же, как он. «Мне потребовалось довольно много времени, чтобы привыкнуть к мысли, что я могу тратить деньги, как обычный человек, вместо того чтобы жить в маленькой лачуге», – говорит он.