Здравствуй, 1984-й
- Автор: Неизвестно Дмитрий
- Серия: Девяностые #1
- Язык: русский
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Здравствуй, 1984-й». Краткое содержание книги:
— Так вот, в этот день пять лет назад, пленум ЦК одобрил проект новой конституции, а два года назад принял новую продовольственную программу с целью преодоления товарного дефицита, — закончил он и почему-то посмотрел на меня. Ах да, я сегодня одел новые рубашку и брюки и стал видимым воплощением преодоления этого самого товарного дефицита! Правда, пленум тут ни при чём, а вот одна отдельная коммунистка — моя бабуля, очень даже при чём.
— Ещё в этот день комсомолка первый тираж отпечатала, — и я, желая сместить фокус внимания, достал газету из портфеля.
Сидящая у нас комсорг школы Зиночка при этих словах встрепенулась. Она, неизвестно зачем, пришла к нам поприсутствовать, что случалось один или два раза за год.
Глава 11
— Штыба, молодец, важная дата, а давайте устроим общешкольное собрание, посвящённое рупору всех комсомольцев — газете «Комсомольская правда». Анатолий хорошую идею предложил! — сказала она.
Ясно, опять подарок от комсомола! Зиночка выполняет поручение написать на меня характеристику на отлично. Я сразу понял куда ветер дует. Конечно, мы проголосовали за инициативу комсомольца Анатолия Штыбы.
На последних двух уроках по труду мы корпели опять над шахматами, и после окончания уроков Сусана нам зачитал оценки, где у меня неожиданно оказалась четверка. Ни одной четверки за год не было, было штук пять троек, и как так вышло? Да как-как — у Сусаны и так полно косяков, чтобы не делать ещё один новый, идя против воли директора. Удалось осмотреть и проводку, вроде всё в порядке, но я заметил самодельный обогреватель у трудовика, обмотанный черной изолентой, уже затвердевшей от температуры. Когда все собирались домой, а трудовик вышел по своим делам, я быстро подрезал это устройство, буквально разломав его на куски. Не видел никто, кроме Кондрата, но он лишь подмигнул мне. Сто процентов решил, что хулиганю, а не спасаю школу от пожара, а гореть в помещении есть чему — полно дерева и лаков. В прошлой жизни помогло, что был день и пожар заметили сразу. Вечером я услышал новость по телевизору — СССР организует соревнования «Дружба-84», причем диктор подчеркнула, что это не замена олимпиаде. Эх жаль, я не помню результаты, не очень интересовался, меня тогда больше футбол интересовал.
Блин! Да твою мать! Футбол! В восемьдесят четвертом году, уже скоро, будет чемпионат Европы по футболу, и я смотрел все матчи, и все помню. Интересно, а ставки делают на матчи в СССР? Я в упор не помню. Спортпрогноз появился позже, я это знаю. Совок долбаный — как заработать честному инсайдеру?
В пятницу утром я шел в школу в приподнятом настроении — на следующей неделе в школе последний звонок, потом экзамены и свобода! И даже поставленная директором на место историчка не испортила мне его. Годовые оценки — у меня трояк, а вот Вере Архаровой, всё-таки, поставила пятёрку. Я проинструктировал всех ещё раз насчёт днюхи, которую решил начать в час дня. И меня вызвал директор.
— Значит так, Штыба, сейчас едем в город в больницу к Виктору Семеновичу. Он тебя лично хотел поблагодарить, — огорошил меня он с порога.
— Может мне костюм надеть? — предложил я.
— Не надо, — поморщившись, ответил директор после некоторого раздумья. — Мы уже сказали, ты простой парень, не балуешь хорошими оценками, но инициативный и справедливый. Твоя идея с «Комсомольской правдой» хороша, и характеристика тебе будет неплохая. Да и халат там дадут, уверен.
Едем на уазике в районный центр, город был у нас километрах в шестидесяти, но плохие дороги заставили нас ехать часа полтора, я даже поспал немного, укачало. В больнице, как и пророчил Николай Николаевич, нам вручили халаты, и мы поднялись на второй этаж в палату к больному. Против ожидания он куковал в помещении не один. Палата была на двоих, но просторная с умывальником и небольшим холодильником «Минск». Второе место было обитаемо, но соседа не видно в палате. Может на процедуре. Директор при виде Виктора Семеновича даже стал меньше и говорить стал совсем по-другому — уважительно. Больной выглядел просто героически! Обвязанная голова в пропитанных какой-то мазью бинтах придавала ему вид красного командира раненного в боях. Рука, согнутая в локте и висящая на повязке, говорила о том, что и другие раны его мучают. Лицо у дядьки было открытое, чистое, и улыбнулся он мне, как показалось, искренне, совсем по-гагарински — открыто. Короче, красавец мужчина лет пятидесяти, может чуть меньше.