Здравствуй, 1984-й

— Я могу сегодня с отцом прийти к Вам домой, он бухой, конечно, как обычно, но объяснит, почему девочек обижать не надо, — уверенно сказал Кондрат, выходя из помещения.

Ольга Петровна моментально заткнулась. Батя у Кондрата был заслуженным сидельцем, и в настоящее время отбывал короткий срок на свободе, явно примеряясь кого-нибудь пырнуть ножом и уйти в привычную для себя среду обитания лет на восемь. Ольга Петровна уже пожалела, что вызвала родителей в школу. Батя Кондарата мог её и в переулке встретить, благо, жили они рядом, а поскольку трезвым он бывал редко, диалог мог пойти по любому пути, от удара в ухо до поцелуев взасос, и училка это знала. Такая вот простая деревенская жизнь. Но Кондрат — красава, конечно! Что ему двойка? Он свалит после восьмого и, как я помню, займется ремонтом машин. Когда я его встретил в будущем, у него своя покраска была, ну и кузова вправлял. Никакие литераторы ему не пригодились в жизни, тем более революционно настроенные. Урок не то чтобы был сорван, но лютовать историчка перестала, а после урока побежала жаловаться к директору. Тоже что ли сходить стукнуть? Да нет. Мало ли чё там у неё случилось, что она взбрыкнула. Я за годы семейной жизни привык к таким проявлениям женского характера и сейчас свою мудрость в новом теле не растерял. Да и директор сам ей вставит шершавого, думаю.

Наезд училки сначала сбил Веру с толку, но она взяла себя в руки и на перемене подошла ко мне у всех на виду.

— Толя, надеюсь, ты не подумал, что я с тобой в кустах кувыркаться иду, как эта идиотка сказала? — спросила она требовательным тоном.

— С чего бы? Моя девственность жене достанется! — пошутил я.

— Да ладно! Ну ты… такой! — и Верка как-то по-иному оглядела меня, приняв мою шутку за чистую монету. — А Кондрат твой молодец, шикарно отбрил эту сволочь, только не досталось бы ему от Николай Николаевича.

— Он мальчик взрослый, разберётся, — сказал я и, сложив принадлежности в дневник, пошёл на следующий урок.

У нас в школе была пятидневка для восьмиклассников, и каждый день было примерно по шесть уроков, но, как часто бывает в провинции, то заболеет кто, то уволится. Так и было с нашей англичанкой, которая ещё с зимы ушла в декрет и уже успела родить. Всё это время уроков нам не ставили, вернее, ставили, но последним уроком и мы радостно убегали домой пораньше. Вот и сегодня я пришёл рано, а дома меня уже дожидалась бабуля, наматывая круги по кухне.

— Ну наконец пришёл, давай в магазин быстро! — проворчала она.

— А кушать? — возмутился я всерьёз.

Мой нос учуял запах плова, а глаза увидели стопку блинов, а делать она их умела. Как я понял в этой жизни, мне повезло с поваром-бабулей, я, оказывается, вообще не ел вкусных блинов ни разу. Но с обедом ничего не вышло, пришлось быстрым аллюром нестись в универмаг.

Там меня дожидался костюм! Даже два! И если деловой костюм был обычным, блеклого мышиного цвета и немного большим мне, то спортивный был вещью. С гербом и олимпийскими кольцами на груди и надписью СССР на спине, модного сине-красного цвета! Таких в продаже никогда не видел.

— Это со спорттоваров костюм, выкинули небольшую партию, наши же на олимпиаду не поедут, а вот костюмов сделали несколько тысяч, он с наценкой идёт — пояснила знакомая бабки.