Революция-20
- Автор: Нурс Алан Эдвард, Янг Роберт Франклин
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Бригантина
- Жанр: Космическая фантастика
Электронная книга - «Революция-20». Краткое содержание книги:
И насморк ли тому виной или что иное, но душится она сверх всякой меры…
Филипп вдруг открыл глаза, потянулся было и рывком сел на постели, дико озираясь вокруг. В окно струился слабый утренний свет. Внизу Элли возилась в кухне, звеня посудой.
С минуту Филиппу казалось, что он задыхается. Он вскочил с кровати и уставился на туалетный столик Элли в дальнем углу спальни. Черт возьми, кто — то, наверно, пролил целый флакон духов!
Удушливый приторный запах пропитывал всю комнату и обволакивал Филиппа точно облаком. Запах становился с каждой секундой невыносимее. Филипп лихорадочно оглядел столик, но все флаконы были плотно закупорены.
От этого тошнотворно — сладкого зловония кружилась голова. Филипп растерянно замигал, дрожащей рукой зажег сигарету. Спокойно, без паники, сказал он себе. Наверно, Элли опрокинула флакон, когда одевалась. Филипп глубоко затянулся сигаретой и судорожно закашлялся: едкий дым обжег ему горло и легкие.
— Элли!
Все еще надрываясь от кашля, он кинулся в прихожую. Запах горящей спички превратился в едкую вонь, будто тлел палый лист. Филипп с ужасом уставился на сигарету и швырнул ее в плевательницу. Запах становился все удушливее. Филипп рванул дверцы чулана, ожидая, что оттуда повалят клубы дыма.
— Элли! Кто — то поджег дом!
— Ду что ты такое говоришь, глупый, — донесся снизу голос Элли. — У бедя просто дебдошко подгорели гредки.
Перепрыгивая через две ступеньки, Филипп кинулся вниз по лестнице, и тут у него совсем перехватило дыхание. В нос ударил острый прогорклый запах горящего жира. К нему примешивался одуряющий маслянистый запах перекипевшего кофе. В кухню Филипп ворвался зажав нос, из глаз у него ручьями текли слезы.
— Элли, что ты тут вытворяешь?
Жена посмотрела на него с изумлением.
— Готовлю завтрак.
— Неужели ты не чувствуешь, какая тут вонь?
На плите негромко, многообещающе булькал автоматический кофейник. На сковородке шипела и сверкала яичница из четырех яиц, на буфете просыхали на бумажном полотенце с десяток ломтиков ветчины. Все дышало невинностью и покоем.
Филипп осторожно отнял руку от носа, понюхал и… едва не задохнулся.
— Ты что, в самом деле не чувствуешь, какая тут вонь?
— Дичего я де чувствую, — отрезала Элли.
— Кофе, ветчина… Поди — ка сюда на минутку.
От Элли так и несло ветчиной, кофе, горелыми гренками, но больше всего духами.
— Ты уже душилась сегодня?
— До завтрака? Да ты сбеешься!
— Ни капельки? — Филипп весь побелел.
— Ди капельки.
Филипп помотал головой.
— Постой, постой. Должно быть, мне все это просто кажется… Мне… мне почудилось, вот и все. Слишком много работал, нервы шалят. Еще минута — и все пройдет.
Он налил себе чашку кофе, добавил туда сливок, положил сахару.
Но отведать кофе ему так и не удалось. Он не мог поднести чашку к губам. От кофе разило так, будто оно по меньшей мере недели три кипело в грязной кастрюле. Запах был настоящий, кофейный, но какой — то зловеще искаженный, отвратительный и тошнотворный. Он заполнил всю кухню, обжег Филиппу горло — и слезы хлынули у него из глаз.
И тут Филипп начал прозревать истину. Расплескав кофе, он задрожавшей рукой поставил чашку на стол. Духи. Кофе. Сигарета…
— Шляпу, — задыхаясь выговорил он. — Дай шляпу. Мне надо в лабораторию.
По дороге ему становилось все хуже и хуже. Во дворе его едва не стошнило от запаха сырости и гнили, который серым облаком поднимался с земли. Навстречу, дружески виляя хвостом, кинулся соседский пес, испуская благоухание целой собачьей своры. Пока Филипп ждал автобуса, каждая проезжавшая мимо машина обдавала его удушливым зловонием и у Филиппа перехватывало дыхание, он кашлял до изнеможения и вытирал скомканным платком слезящиеся глаза.
А вокруг, казалось, никто ничего не замечал.
Поездка в автобусе была как страшный сон. День выдался сырой, дождливый, и в автобусе стояла духота, как в раздевалке для спортсменов после труднейших состязаний. На сиденье рядом плюхнулся мутноглазый субъект с трехдневной щетиной на подбородке, и Филиппу разом припомнилось, как в студенческие дни он зарабатывал себе на жизнь тем, что чистил чаны на пивоваренном заводе.
— Ш — ш–шикарное утро, док, правда? — выдохнул мутноглазый.
Филипп побледнел. Сосед еще вдобавок позавтракал чесночной колбасой! Напротив сидел какой — то толстяк, изо рта у него, точно некий отвратительный нарост, свисала потухшая сигара. Филиппа замутило, он закрыл лицо рукой, пытаясь незаметно зажать нос. Наконец со стоном облегчения он вывалился из автобуса у ворот лаборатории.