Революция-20

Изображение капитана Сквила начало блекнуть — два корабля быстро расходились в пространстве.

— Значит, все это только ради того, чтобы поменяться местами, — с отчаянием пропищал он.

Лицо капитана Рама отражало закат и падение Римской империи.

— Боюсь, именно так, — подтвердил он. Потом, вспомнив о своем призвании, добавил: — Счастливого пути, капитан Сквил.

— Счастливого пути, капитан Рам.

Экран опустел. На мостике стало тихо. Уэллс первым нарушил молчание:

— Есть древний детский стишок о старушке, которая жила в башмаке. У нее было очень много детей, и она не знала, что делать. Она даже не пыталась решить свою проблему. А если бы попыталась, то исходила бы из того, что где — то существует другой башмак, и послала бы лишних детей на его поиски. К счастью, такой попытки она не предприняла, потому что если бы ее дети нашли другую обувку, то обнаружили бы, что там живет другая старушка, у которой тоже много детей и которая точно так же не знает, что делать. Безответственность в производстве потомства — не тот недостаток, за который, как может ожидать старушка, должна расплачиваться другая старушка, столь же безответственная. И наоборот.

— Но мы не можем повернуть назад, — сказал Найлс.

— Конечно, нет… да и зачем? Цивилизация Альфы Центавра окажет нам радушный прием. Ведь они знают, что если не сделают этого, значит, и цивилизация Сол–3 не примет их лишних детей. Нашим цивилизациям придется взрослеть и поступать соответственно.

Лицо капитана стало задумчивым и печальным.