Кровь Рима [ЛП][The Blood of Rome]

- Слушаюсь господин. Даю вам слово, что штандарты врагу не достанутся.

- Рад это слышать. Также твоим долгом будет обучить людей нашего друга как можно лучше, прежде чем они пойдут в Армению. Времени будет мало, и у тебя оно будет только для начальных тренировок. Но они должны уметь действовать в соответствии с римскими приказами, если колонна собирается сражаться как единое целое.

- Да, господин. Я приведу этих ублюдков в форму.

Корбулон тяжело вздохнул. - Предпочтительный термин «уважаемые союзники». По крайней мере, так называть их в лицо.

- «Уважаемые союзники», да, господин. Не ублюдки. Понял.

Корбулон бросил на него испепеляющий взгляд, но Макрон не вздрогнул и невозмутимо посмотрел в ответ. Полководец обратил свое внимание на Катона.

- Несмотря на то, что может подумать Радамист, и что я только что сказал ему, ты будешь командиром колонны. Я дам тебе эти полномочия в письменной форме, и, поскольку мои полномочия предоставлены самим императором, этого должно быть достаточно, чтобы удерживать Радамиста в подчинении. В любом случае, вы должны приложить все усилия, чтобы удержать его на нашей стороне.

- Даже рискуя подвергнуть опасности моих людей?

- Я оставлю это на твое усмотрение. И это у тебя тоже будет в письменной форме.

Катон попытался скрыть свою недовольную реакцию и кивнул.

- Я понимаю, господин.

- Не принимай это так близко к сердцу, Катон. Я верю в твои способности. Ты будешь делать то, что посчитаешь лучшим вариантом. Я нашел время расспросить о тебе, когда проезжал через Рим по дороге сюда. Похоже, ты заслужил завидную репутацию человека, который командует людьми в самых сложных условиях. Вот почему я дал тебе эту работу.

- Да, господин, - спокойно ответил Катон. По своей природе он не доверял лести и приписывал большую часть своего успеха к непредвиденным обстоятельствам, над которыми он не властен. По его мнению, он просто реагировал так, как только мог. Для него было бы высшим высокомерием даже думать о том, как овладеть судьбой. Более того, он был склонен отказаться от похвалы, подозревая в ней скрытые мотивы. Почти единственным человеком, чьему мнению и суждению о своих способностях он доверял, был Макрон. Центурион всегда был легок на критику по поводу его ошибок по службе и неохотно признавал свое восхищение. И это Катона устраивало. Он отмахнулся от похвалы и обратился к вопросу, который беспокоил его.

- Господин, хотя я понимаю, что нашему союзнику могут понадобиться осадные машины, мне приходит в голову, что предоставление таких механизмов в его распоряжение может быть обоюдоострым оружием. Единственное, чего не хватает всем царствам на востоке, - это понимания осадной войны и осадных же механизмов. Это то, что дает Риму ценное преимущество, когда мы вступаем в войну на этой территории. Если Радамист решит переметнуться на другую сторону, тогда мы дадим ему возможность уничтожить наши пограничные посты и наши крепости. Что еще хуже, если мы потерпим поражение, и они попадут в руки парфян, то это может склонить чашу весов в их пользу.