Утраченная планета и панк-мастер ржавых отходов

– Не медик я. Не знаю ничего, – тут же отсекла женщина.

– Мам, кто там?

Я увидел позади нее ту самую девушку. Она с любопытством и опаской смотрела на меня.

– Там отец у меня… плохо с сердцем…

Девушка отодвинула мать и подалась вперед, к двери.

– Куда? – возмутилась ее мать, пытаясь оттолкнуть ее обратно.

– Ма, я сейчас. Там человек, помочь бы надо.

– Куда ж ты идешь, не умеешь ведь ничего!

Девушка замялась

– Точно… бесполезная я… Ах! – вдруг девушка встрепенулась, – знаю я одного мужичка, он точно в медицине разбирается! Я сбегаю, приведу его! Богдан, жди!

Она быстро и ловко просочилась в щель приоткрытой двери и куда-то побежала. Мать ее смотрела на меня укоризненно и недружелюбно, закрывая дверь.

Я помчался обратно к отцу. Нужно было что-то делать, пока та девчушка не привела медика.

Папа все так же сидел на полу, но уже скрючившись. У меня внутри все еще больше скрутилось.

– Сейчас, пап, сейчас. Давай пока, ложись….

Я помог ему подняться, укладывая на кровать. Он все так же задыхался, пальцы его свободной руки все как-то неестественно вывернулись. Он зеленел на моих глазах, а я даже сделать ничего не мог, лишь смотреть и нервно кусать пальцы рук.

Позади меня скрипнула, а затем захлопнулась дверь. Я аж вздрогнул от неожиданности.

– Вот он, видно что-то с… – я не договорил, уставившись на вошедшего.

В пороге стоял Данила, разматывая палантин со своей шеи и головы.

– Ты.. как… откуда, – я словно сломался, не способный сложить слова в предложения.

Данила бросил на пол свой шарф, а следом за ним и очки. Он молча отпихнул меня в сторону, успев всучить мне в руки злополучные часы-рыбы. Панк подскочил к койке, где лежал отец, и прильнул ухом у его груди. Потом, он резко встал, сорвал со спинки койки плед, скатал его в клубок и аккуратно подсунул под голову отца.

– Воздух, это, нужен. – кротко сказал он, хватая с пола свой рюкзак, который оказывается тоже успел когда- то положить туда. Он начал ковыряться внутри, что-то ища.

– Воздух, говорю, нужен, – повторил он.

Я опять, как сломанная игрушка, лишь невнятно что-то промямлил одними губами.

– Ты, черт возьми, воздух дай, идиот. Соберись. – его голос отдавал железом.

Это помогло мне выйти из ступора. Я спихнул со стола на пол все вещи, стаскивая с поверхности небольшую клеенку. Подойдя к изголовью, я начал обмахивать отца, давая ему кислород.

Данила же достал из рюкзака какие-то белые таблетки и пару ампул. Возле кровати он нашел кружку с водой, подхватил отца под голову, медленно приподнимая, и просунул ему в рот таблетку. Отец языком выталкивал ее обратно, на что Данила поднял отца чуть выше, запихнул таблетку обратно и влил в его глотку воду. Панк закрыл ему рот рукой, не давая снова выплюнуть лекарство. Папа задергался, а я занервничал, думаю, что он точно сейчас задохнется, но нет, глотательный рефлекс победил.

– Оп, молодец, а теперь еще одну, – Данила достал другую, красную таблетку, размером с горошину. На этот раз отец выпил ее сам. Он будто начал расслабляться.