Удивительные истории о бабушках и дедушках [антология]

Голос у деда был немного свистящий, как будто он всасывал воздух через зубы.

Сережа вздрогнул, почувствовал, что струйка ледяного пота побежала меж лопаток по позвоночнику. «Бежать! Прочь! Прочь!» — кричало внутри. Но тело не слушалось. Ноги будто вросли в землю. Пальцами через сапоги он ощущал острые колья обломанных прутьев. Сил не было даже на то, чтобы моргнуть. — Жучка, подь сюда! — Дед протянул к собаке жилистую загорелую руку с зажатой между пальцами коркой белой булки.

Сережа чувствовал тепло, исходящее от песьего тела, прижатого к его ноге.

— Она не Жучка… Она Жулька… — чуть слышно ответил он, нагнулся, чтобы ухватить собаку за ошейник.

В этот момент Сереже казалось, что, прикоснись он пальцами к родному существу, хотя бы к песьему загривку, и будет совсем не так страшно. А может, и дед вовсе исчезнет.

Но бесшабашная дурная Жулька рванула от него, снова принимая все за игру, и начала носиться по поляне, наматывая круги вокруг пня с дедом. Башмак закрывал ей полморды — как раз ту половину, где были глаза, и в конце третьего круга, не имея никакого обзора, Жулька врезалась в дедову ногу, упала на спину, перекувырнулась и задрыгала в воздухе короткими лапками.

— Ах ты, кабыздох! Веселая у тебя собака! — засмеялся неприятным сиплым смехом дед, почесывая ей пузо.

Сережа заметил у него на руке наколку в виде половинки солнца. Меж толстых коротких лучей, пересекавших голубоватые жилы, проступала надпись «ВИТЯ».

«Точно Лесовик! — крутилось в Сережиной голове. — А все не верили!»

Дед лукаво смотрел на него.

— Ну что, малец? Грибки собираешь?

Сережа кивнул.

— И много нашел?

— …В-вот.

Сережа протянул вперед руку, но не сумел унять дрожь, и было заметно, что корзинка покачивается, точно детская люлька. Страх, впрочем, уже чуть-чуть отпустил. Но горло по-прежнему было зажато железной прищепкой.

— Поди сюда, не бойсь. И-и! Да у тебя беляки тут! Звать как?

— Сережа.

— Громче, плохо слухаю. Контузия.

Сережа прокричал имя еще раз.

— Да не ори так, — дед фыркнул и почесал шею под воротником свитера.

Жулька подскочила и завиляла хвостом. Башмак валялся у дедовых ног, и непонятно было, почему он назвал его «мой туфля», ведь на нем резиновые сапоги — такие же, как у деда Шани.

— А почему не спрашиваешь, кто я?

Сережа боялся задать этот вопрос. Ну, спросит он, и что? Тот ответит: «Лесовик».

— Травы я собираю.

«Врет!»

Сережа нарочито улыбнулся, кивнул — пусть, мол, думает, что поверил.