Электронная книга - «Магия, звезды и кошмары (СИ)». Краткое содержание книги:
Женщины получают офинду, когда ткут, когда расписывают горшки, готовят ягодный пирог или заплетают друг другу косы. Этому всему их обучила Луна, когда духи еще жили поблизости людей. Сейчас немногие могут повидаться с заступницей Пупунуну, но женщины запомнили все ее уроки и теперь обучают своих дочерей.
Мне, конечно, не стоит этого говорить, но ты теперь знаешь, почему Джера не очень похожа на обычную девушку. У нее нет матери, которая бы передала ей женское искусство, а старшая сестрица предпочитает заниматься чем угодно, но только не воспитанием младшей. Но не смотри ей прямо в глаза, особенно в полнолуние, и никогда не касайся ее правого предплечья, где у нее татуировка. Мы еще прекрасно помним, как она заставила исчезнуть все племя.
***
Несмотря на все заверения друга, Джера вернулась домой с тяжелым сердцем. Она почти забыла про поход и про монстра, пока они убегали от близнецов, смеялись, сидели вместе на дереве. И Так как будто не понимал, насколько серьезно это может быть. Даже не задумывался о том, что она могла чувствовать сейчас.
На поляне уже было пусто, только от потухшего костра медленно тянулся в небо сизый дым. Джера на ходу махнула рукой Тау, который сегодня заступил в дозор. С ним осталась его жена Леи, устроившись рядом на бревне. Джера бы и сама еще осталась, чтобы послушать истории людей, посидеть возле костра и поболтать с друзьями.
Если бы только это был обычный праздник, а племени ничего не угрожало.
Отец спал под присмотром чуткого Каика. Комната сестры мягко светилась изнутри, точно фонарь. Джера приготовилась сражаться не на жизнь, а на смерть, и зашла внутрь.
В спальне Зарии горело всего две масляные лампы, и на столике с зеркалом стояла свеча. Ставни на окне были прикрыты, и в комнате еще чувствовалась духота жаркого дня. Как обычно, нежно пахло коа, из чьих мелких цветов были развешены под потолком гирлянды. Сладко тянуло маслами кокоса и манго, которыми Зария заканчивала увлажнять кожу.
Раньше у нее жил зверек папикинс по кличке Карампи. У них мягкая шерстка, огромные глаза и три пары лапок. Папикинсы всюду следуют за человеком, приносят вещи, крутятся и пищат. Кажется, их все обожают. Но когда питомцы становятся старше, то оказывается, что у них острые зубы, и они начинают все портить, нередко огрызаясь и на хозяина. После того, как Карампи подгрыз трон вождя, и тот развалился прямо под ним, отец приказал дочери избавиться от зверюги. Это была одна из самых громких ссор в их Доме, потому что и папочка, и Зария одинаково упрямы и одинаково считают, что никто не смеет указывать им, что делать. Неизвестно, к чему бы привел этот затянувшийся скандал, но затем Карампи угораздило сожрать коробочку со всей косметикой Зарии — тени для глаз из сурьмы, помаду из красной глины и румяна из ягод шелковицы. После этого участь несчастного папикинса была решена.
— Ну что, моя очередь? — как ни в чем не бывало поинтересовалась Джера, остановившись на пороге.
Зария смыла с себя краску, но желтые и оранжевые пятнышки можно было заметить то на подбородке, то в уголке глаза, то возле корней волос. Она сидела перед зеркалом и перебирала влажные пряди. Платье сейчас сохло на веревке возле дома, и она накинула на себя широкую и простую тунику, в которой ее хрупкая фигура утопала точно в морской пене. Ей-то, видно, сразу приготовили купель — разожгли огонь рядом с бассейном, налили свежую воду, добавили лепестки ромашки, а потом кто-нибудь из девушек, Эн или Алисия, подала ей мягкое-мягкое полотенце из овечьей шерсти. А вот Локу, верно, пришлось идти до самого ручья, прямо среди ночи.
— Да, сейчас ты проследишь за мной, — спокойно отозвалась Зария, глянув на сестру в зеркало. — Глаз не спускай.
Джера насторожилась. Зария не рвала, не метала и вообще выглядела чересчур спокойной для человека, которого полчаса назад облили краской. Она прекрасно знала, что это сделал Так и что с ним — ну уж наверняка! — была в тот момент Джера. Она никогда в открытую не цеплялась к шаману, но ей ничего не стоило наорать на его соучастницу.
— Хорошо! — в том же тоне отозвалась Джера и опустилась на мягкий стул.
Такие стулья были только в комнате Зарии, их сделали по ее распоряжению. Широкие, спинка у них удобно наклонена, а на сиденье толстая подушка, набитая куриным пером. Садится на них — неземное удовольствие. Но сейчас Джера сидела словно на самом жестком камне в мире.
— Твой парень, конечно, тот еще придурок, — наконец начала выговор Зария, лениво поднявшись на ноги, — но мы с Локом подумали, что пока нет смысла прибивать его. Он нужен, чтобы поймать чудище.
— Ты же говорила, что никакого монстра нет, — не выдержала Джера.
— Поэтому, — не слышала ее Зария, через голову стягивая с себя тунику, — я повременю с местью. Но она вас настигнет, не сомневайтесь.
— О, значит, ты и меня в живых оставляешь? Как это мило с твоей стороны.
— Мне же нужно, чтобы за мной кто-нибудь следил эту ночь, — нехотя признала она, растягиваясь на кровати. — Все девушки разошлись по своим семьям, а папа сказал, что не допустит ко мне ни одного мужчину. Поэтому остаешься только ты.
Она накинула на свое обнаженное тело невесомую накидку, связанную из жилок листьев пандануса и заворочалась, пытаясь устроиться удобнее.
— Приоткрой окно, я хочу видеть звезды.
Джера неторопливо встала, обошла всю комнату и слегка раздвинула деревянные створки. Это окно выходило на джунгли, да внизу можно было увидеть огороженную купель. На небе сверкало созвездие Лодки, взгляд сразу цеплялся за него. Это было любимое созвездие Джеры, она точно не могла объяснить почему. Ей с детства казалось, что три яркие звезды Лодки были друзьями, вот и стояли так близко друг к другу, выстроившись в ряд.
Возвращаясь обратно, она мимолетно глянула на себя в зеркало и отметила, что у нее отдельные пряди и кончики волос завились и торчали в стороны, после того, как она сидела во влажном гнезде на дереве. Немного чесались руки, покусанные комарами. Но ей все равно понравилось. Так неплохо это придумал.
Она погасила лампы, оставив только свечу для себя, и снова опустилась в кресло. С улицы доносился громкий стрекот сверчков и изредка где-то хрипло кричал ночной попугай какапо. Но вряд ли люди спали спокойно даже в такую мирную ночь.
— Это правда? — вдруг тихо спросила Зария. — Это действительно настолько опасно?
Не было нужды уточнять, что именно. Страх снова обжег холодом грудь, но Джера ничем не выдала это.
— Все будет в порядке, Так позаботится о них.
— Но он не сможет спасти всех. Кто-то из них умрет, да?
Джера не могла ответить. Сжало горло и стянуло кожу внутри носа, от чего на глаза чуть не выступили слезы. Она старалась не думать об этом, весь вечер не думать, и вот…
— Я не понимаю, почему должно идти столько людей, — продолжала Зария. — Чем больше уйдет, тем больше погибнет. А пока их не будет здесь, то мы останемся совсем без защиты. Все племя вымрет уже через неделю, мы обречены.
— Не преувеличивай. И вообще ты собиралась спать.
Зария замолчала, и Джера порадовалась, что она наконец-то уснет. Обсуждать поход было выше ее сил. Она очень устала.
— Когда ты видишь их каждый день, то думаешь, что так будет всегда, что ничто не может это разрушить, — вдруг тихо заговорила Зария. Она крепче завернулась в накидку, точно замерзла, и ее рот был прикрыт. — Но потом вдруг происходит что-то ужасное, и они все уходят. А ты остаешься и думаешь, увидишь ли когда-нибудь их снова. Тебе ведь это знакомо, да?
Джера сглотнула. Говорила Зария о ней или все-таки имела в виду себя? Сестра перевернулась на другой бок и больше ничего не сказала.
Джера сидела за столиком сестры, перебирая склянки, пузырьки и мисочки с маслами, фруктовыми водами и пюре из ягод, которые Зария использовала для ухода за своей кожей и волосами, для придания мягкости губам и пышности ресницам, для блеска ногтей и ровному цвету лица. Джера не настолько тщательно следила за собой. Если у нее начинали облазить плечи или шелушился лоб, она брала самое простое кокосовое масло, которое использовали для всего — от жарки блюд до смазывания дверных петель, чтобы не скрипели. Веснушкам она не придавала никакого значения, ногти то и дело обламывались, под ними вечно была грязь. Ей было все равно, мягкие у нее губы или нет, потому что некого было целовать. И пахло от нее тоже не только гибискусом или маслом манго.