Джек Лондон: Одиночное плавание

Оставим без внимания утверждение «мой шлюп “Северный олень”» (шлюп, разумеется, ему не принадлежал), заметим другое: из «преступника» (если называть вещи своими именами) Джек превратился в того, кто с преступниками борется. Странная, казалось бы метаморфоза. Но, согласитесь, кто, как не бывший «пират», хорошо знает акваторию и повадки бывших товарищей? Да это и вполне обычная практика. Особенно в те времена.

Впрочем, «охотился» он не на своих недавних коллег (тех, как красноречиво проиллюстрировал писатель, «крышевала» оклендская полиция), а главным образом на рыбаков — этнических греков, китайцев, итальянцев, густо населявших берега залива Сан-Франциско.

«Какой только рыбы нет в этом заливе, — восклицал он, — и какие только рыбачьи суденышки с командой из лихих удальцов на борту не бороздят его воды! Существует много разумных законов, призванных оберегать рыбу от этого пестрого сброда, и специальный рыбачий патруль следит, чтобы законы эти неукоснительно соблюдались. Бурная и переменчивая судьба выпала на долю патрульных: часто терпят они поражение и отступают, не досчитавшись кого-нибудь из своих, но еще чаще возвращаются с победой, уложив браконьера на месте преступления, — там, где он незаконно закинул свои сети. Самыми отчаянными среди рыбаков были, пожалуй, китайские ловцы креветок. Креветки обычно ползают по дну моря несметными полчищами, но, добравшись до пресной воды, сразу поворачивают назад. Китайцы, пользуясь промежутками между приливом и отливом, забрасывают на дно ставной кошельковый невод, креветки заползают в него, а оттуда попадают прямехонько в котел с кипящей водой. Собственно говоря, ничего плохого в этом нет, да вот беда: ячейки у сетей до того мелкие, что даже крошечные, едва вылупившиеся мальки, длиной меньше четверти дюйма, и те не могут сквозь них пролезть. К чудесным берегам мыса Педро и мыса Пабло, где стоят поселки китайских рыбаков, просто невозможно было подступиться: там грудами валялась гниющая рыба, и воздух отравлен ее зловонием. Против такого бессмысленного истребления рыбы и призван был бороться рыбачий патруль»[58].

Вот что не очень понятно, так это обстоятельства, при которых Лондон «сменил флаг». Как это вообще случилось и почему? Сам писатель ни в одном из автобиографических текстов внятного объяснения не дает. Биографы, в большинстве своем, тоже хранят молчание.

Ирвинг Стоун озвучил такую версию: однажды, «когда с грузом устриц Джек и Сатана Нельсон шли к Бени-цийской пристани, их окликнул таможенный чиновник и предложил оставить сомнительное ремесло устричных пиратов и стать агентами службы рыбачьего патруля. Залив Сан-Франциско был битком набит греческими браконьерами — ловцами семги, китайцами — охотниками за креветками, нарушавшими государственные законы рыбной ловли. Поймав с поличным, их не сажали в тюрьму, а штрафовали. Условия работы были таковы: Джек получает половину суммы, изъятой у пойманных нарушителей», и «он с радостью согласился и был назначен агентом патрульной службы».