Библиотека литературы Древней Руси. Том 7 (Вторая половина XV века)

О велика сила греховнаго жала! О, колико зла творит преступление! О, горе тобе, Седмохолмий, яко погании тобою обладают, ибо колико благодатей Божиих на тебе восияша, овогда прославляя и величая паче иных градов, овогда многообразне и многократне наказая и наставляя благыми делы и чюдесы преславными, овогда же на врагы победами прославляя, не престааше бо поучая и къ спасению призывая и житейским изообилием утешая и украшая всяческы! Такоже и пренепорочная мати Христа Бога нашего неизреченными благодеянии и неизчетными дарованми помиловаше и храняше во вся времена. Ты же, яко неистовен, еже на тебе милость Божию и щедрот отвращашеся и на злодеяние и безаконие обращашеся. И се ныне открыся гнев Божий на тебе и предасть тебе въ руце врагом твоим. И кто о сем не восплачеться или не возрыдает! Но убо паки да придем къ предлежащому.

Царица же в он же час прия прощение от цесаря и иночство прия.[82] Оставшии же стратиги и боляре, взем царицю и благородных девиц и младых жен многых, отпустиша в Зустунеевы карабли и катарги во островы и в Аммарию къ племянам. Народи же по улицам и по двором не покаряхуся турком, но бьяхуся с ними, и падоша от них того дни много людий, и жен, и детей, а иных полоняху. Такоже и в овнах сущеи воини не предаша овны, но бьяхуся з двоими турки — вне града сущими и внутри града. И в день одолеваеми бежаху и скрывахуся в пропастех, а ночи вылазяху и побиваху турков. А инии люди, и жены, и дети метаху на них сверху полат керамиды и плиты и паки зажигаху кровли полатные древяные и метаху на них со огни, и пакость им деяху велию.

И ужасахуся баши, сензякбеи и не ведаху, что сотворити, но послаша къ салтану: «Аще не сам внидеши во град, не одолен будет град». Он же взыскание сотвори велие о цари и о царици и не смеяше в град ити, и бысть въ размышлении в великом. И позва боляр и стратиг, ихже поимаше на боех и ихже баши взяша на свои рукы, и вда им слово свое крепкое и дары, посла их с баши и санчакбеи рещи гражаном по всем улицам и сущим в овнах слово салтаново с клятвою: «Да престанет брань без всякого страху и убийства и пленения, аще ли же ни — всих вас, и жены и дети ваши меч поясть».

И сему бывшу, преста брань, и вдашася вси боляром и стратигом и башам на руки! И се слышав, салтан возрадовася и посла град чистити, улици и поля. Въ 11 же день посла санчакбеев по всем улицам съ многими людми бречити израды. А сам поиде со всеми чины врат своих[83] в врата святаго Романа къ Великой церкве, в нюже бяху собраны патриархъ и всь клирикъ и народу безчислено, и жен и детей. И пришед на поле у Великия церкви, слезе с коня и пад на землю лицем, взят персть и посыпа главу, благодаряще Бога. И почюдився оному великому зданию, тако рече: «Воистину людие сии быша и проидоша, а ини по них сим подобни не будут». И поиде в церковь, и вниде мрьзость запустение в святилище Божие, и ста на месте святем его. Патриархъ же и весь клирик и народ возопиша слезы и рыданми, и падоша пред ним. Он же, помаяв рукою, да престанут, и рече им: «Тобе глаголю, Анастасие, и всей дружине твоей и всему народу: з днешняго дне да не убояться гнева моего, ни убийства, ни пленения». И, обратився, рече башам и санчакбеем, да запретят всему войску и всякому чину моих врат, да не деють весь народ градцкий, и жен и детей ни убийством, ни пленением, ни иною враждою никоторою. «Аще ли же кто преступит нашего повеления — смертию да умрет». И повеле выслати вон, да поидут коиждо въ свой дом, хотяше бо видети уряд и сокровища церковнаа, да сбудеться реченное: «И вложит руце своя въ святаа жрьтвеннаа и святая потребит, и дасть сыновом погибели».