Библиотека литературы Древней Руси. Том 7 (Вторая половина XV века)

Патриархъ же со всеми съборы бяше въ святей Велицей церкви, и неотступне моля Бога и пречистую его Богоматерь о поможении и укрепление на врагы. Егда же услыша звону, вземше божественыя иконы, изыде пред церквою, и ста на молитву, осеняюще крестом всь град, и рыдающе и глаголюще: «Вскресни, Господи Боже, и помози нам, конечне погыбающим, и не отрыни людий своих до конца, и не дай же достояниа твоего в поношение сыроядцем сим, да не рекут: “Где есть Богъ их?”, но да познают, яко ты еси Богъ наш, Господь Исус Христос, въ славу Богу-Отцу». Сице и къ святей Богоматере возглашающе: «О всесвятаа владычице, стани, руце въздев къ сыну своему, Богу нашему, и утиши, владычице, иже на нас гнев Божий и пагубу, уже бо, пресвятаа госпоже, при устех адовех есмя; поскори, о всемилостивая и человеколюбивая мати, и измий нас, обьемше десною ти рукою, преже даже не пожрет ны адъ, яко да и всем прославиться и возблагодарить все святое и великолепное имя твое».

Сице вопиюще и моляся не престааху, царю же преспевшу к полому месту, и видевъ брань тяжчайшу, ста и сам ту и вси велможи, и яко сказаша ему безбожнаго устремленье, абие возопи к воином, плачюще: «О братиа и друзи! Ныне время обрести славу вечную за церкви Божиа, за православную веру, и сотворити что мужьственое на память последним». И ударивъ фарис, хотяше бо прескочити разрушеное место и доступити Магумета на отомщение крови христьянъские. И яша его велможи и оружникы песца нужею, зане невместно бе дело, Магуметю безбожному в силе тяжьсце сущу. Цесарь же, обнаживъ мечь, обратися на туркы, и якоже кого достигаше мечем по раму или по ребром — пресекаше ихъ, туркы же, ужасшися крепости царевы, бежаху и разлучахуся. Стратиги же и воины и вси людие, очютивше своего цесаря, охрабришася вси и скакаху на туркы акы дивии звери. И тако пробиша и́ за рва. Магумет же ста крепко и повеле туркъ, бьяше, возвращати на грекы, и бысть сеча премрачна, зане стрелы их помрачиша свет. Грекы же пакы съ обеих стран стены метаху на туркы смолы горячие и смолья пучмы великыи зажигающе. И уже солнцу зашедшу и ночи наставши, сеча же не преста, но огни безчисленые безбожный сотворше, сам скакаше по всем местом, крыча и вопиа, понужающе своих, чааше иже пожрети град. Но убо греки и прочие люди, сущеи на стенахъ, огражашеся дрьзостию, впияху друг другу: «Поскоримъ, братие, на осуженое место и помрем за святыа церкви». И тако сечахуся крепко с турки до полунощи и съгнаша их съ забрал и съ градовъ их на землю, и преста сеча. Но не отступиша отъ града окаянныи, брегуще своих градов и иных козней. Наутриа же греки возхотеша зажещи в многих местехъ козни их и грады древяные, и не даша им турки стрелянием многым из луков и из пищалей. Падение же обоих стран, а наипаче ранных — кто можеть исчести.