Белый конь на белом снегу
- Автор: Скрыпник Александр Петрович
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Правда
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Белый конь на белом снегу». Краткое содержание книги:
За восемнадцать лет работы в «Правде» Александр Скрыпник объездил всю страну от Балтики до Сахалина, от Бухты Провидения до Кушки, встречался с множеством людей. Герои его очерков — не выдающиеся деятели. Это простые люди, на которых, как говорят, земля наша держится: сталевар и ткачиха, сторож на колхозном току и капитан рыболовецкого сейнера, геолог и лесоруб. Но каждый из них — личность.
Об их жизни, их труде, победах и потерях, об их страданиях и борьбе за правду в этой жизни, об их душевном мире и беззаветной преданности делу эта книжка.
Книга выходит под редакцией В. Парфенова
Вступительная статья И. Шатуновского.
Да, ты привыкла. А что в том хорошего? Не виной тому привычка наша к устоявшемуся, что до сих пор тянется вопрос с реконструкцией завода? Но это уже разговор другой. Хотя, почему же другой? Вот ушли другие, уйду я на пенсию, кто станет на наше место? Выходит, вопрос реконструкции — наипервейший.
Конечно, мы начинали труднее. А интереснее было оттого, что молоды были. Заливку нити, съём «куличей» она освоила тогда, в самом начале работы в цехе, очень скоро. Вместе с ней тогда пришли Раиса Шендрикова, Лидия Дроздовская. В одной смене работали. Вдвоем обслуживали три машины. Она многое переняла тогда у Раисы Ивановны Савицкой. Та была постарше, поопытнее, к тому времени ее наградили орденом Ленина.
— Ивановна, как это ты нить держишь, что она у тебя сама идет куда надо?
— А ты погляди.
— Ага, вот так и так.
Они с Савицкой подружились. И выдастся свободное время, все вдвоем. На этом-то «свободном времени» они и сошлись. «А что, — предложила Зинаида, — ежели, скажем, взяться и три станка, а то и больше обслуживать». Одни говорили: «А зачем?» Другие посмеивались: «Ишь, стахановка нашлась». Третьи советовали: «Чего тебе неймется: зарплату платят? Отдыхай».
А Ивановна согласилась: «Давай-ка попробуем». Сначала попробовали на пяти — получилось. Тут как раз рационализаторы подоспели со своими новшествами, это позволило экономить время на съеме «куличей»...
Есть у Зинаиды Васильевны такая очень хорошая черта: ей все интересно. Ей многое хочется знать и уметь. Если к чему-то интерес кончился, ей уже хуже живется. Каждый день, открывая поутру глаза, она должна знать: ее что-то сегодня ждет. Эта редкая в общем-то детскость восприятия окружающего мира спасает ее от рутины, замшелости, зазнайства при всей ее нынешней обремененности разными регалиями и званиями.
Вдруг восемь лет назад она закончила десятилетку. Ей говорили: «Зачем это тебе — в инженеры, что ли, метишь?» — «А хотя бы!» «Не поздно? Со своими, что ли, за парту сядешь?» (Сыновья ее уже школьники). «Ну и сяду». Муж тоже спросил: «Стоит ли? Ночные смены, работа трудная. Зачем?» — «А интересно, Миша». «Правильно», — согласился Михаил Макарович и тоже записался в вечернюю школу. Так и ходили они три зимы и три лета: дети в дневную школу, а они — в вечернюю. На хозяйстве сидела бабушка, Зинина мать. Соберутся вместе, все ворчит: «Одна я, выходит, неученая». Грозилась тоже в школу записаться, но до этого не дошло...
Всем в семье трудно было. Зинаиде Васильевне вдвойне. «Скажем, в ночь работаю, значит, с часу до семи утра. Домой приду, матери помогу, по хозяйству тоже дел полно: дом-то свой постройли, к тому времени живность всякая. А к девяти на уроки — четыре раза в неделю. Ну, бывало, прикорнешь на уроке...» Это сейчас она смеется, а тогда было не до смеха. Зато — интересно, особенно когда по вечерам, собравшись все вместе, они обсуждали успеваемость, и бабушка шутливо грозилась поставить в угол вспотевшего от позора папу, получившего двойку по алгебре.
Она как бы открывала себя заново: выходит, что я могу больше, чем делаю. Это ж здорово. А другие? Но вот с другими было сложнее. Когда они с Савицкой решили работать вдвоем уже на восьми машинах, пошли к технологу цеха.
Та рассчитала маршруты, подготовила расписание переходов. И все у них ладилось с самого начала и на восьми станках. Но в цехе пошли разговоры:
— Чего они высовываются?
— Из-за этого нормы поднимут.
— А заработок?
— Ну да, они будут на восьми деньгу вышибать, а мы на чем станем работать?
— А главное — кто их просил, все ж было спокойно...
Начальник цеха предупредил:
— Я в общем-то «за», но вот народ, видите, что говорит.
— Так в интересах же дела.
— Верно, но народ...
Савицкая, женщина спокойная, выдержанная, посоветовала Зине:
— Не обращай внимания.
Но скоро и она стала выходить из себя. Работать становилось просто невмоготу. Тут было и непонимание нового, и самая простая зависть. Вопрос стоял так: эти двое противопоставили себя всему коллективу. До того доходило, что уже на работу шли только вдвоем с Савицкой: их дома недалеко один от другого.
Зинаида долго говорила с Титовым Александром Андреевичем. Она его запомнила еще с ФЗО. Он учился на курс позже и был на практике у них в цехе. Теперь — главный инженер на заводе.
Титов раздумчиво сказал:
— Дело вы задумали отличное. И ход ему надо дать. Но, Зина, ты ж умный человек и должна понимать психологический момент. В цехе привыкли к старому. Было легче, проще, больше свободного времени... Думаю, что надо вам по этому поводу в партком пойти.