Я стираю свою тень - 2

— Нет, спасибо, — поспешил я отказаться, уверенный, что печень была человеческой.

— Не надо, мы не за тем, — отмахнулась Айрис от предложения девушки.

— А зачем она предложила нам? — спросил я шепотом.

— Подумала, что мы сюда с гастрономической экскурсией.

— А ей-то что с того?

— Люди приносят на обмен разные вещи, производство которых здесь невозможно. Чем дальше мы шли, тем чаще нам предлагали отведать гастрономические изыски, звучащие для человеческого уха слишком по-людоедски.

— Клонированные органы не очень приятны на вкус, в сравнении с выросшими на теле, — Айрис поделилась специфическими знаниями. — Это даже у людей откормленных станционным желе. А представь, какое на вкус будет мясо человека, выросшего на разнообразной кормежке?

— Это намек в мою сторону? Уж не за тем ли мы здесь? — я подозрительно сощурился и снова рассмешил Айрис. — Когда же закончится этот пищеблок?

Вскоре криминальные повара отстали от нас. Коридор закончился. Мы оказались в помещении с множеством лестниц и лифтов. С освещением здесь тоже было скудно. Основной свет поступал от стеклянной сферы, венчающей потолок. Он исходил из ее окружности — кольцевой лампы. Света ее хватало до половины высоты помещения. Внизу царил мрак и только огни двигающихся лифтов немного рассеивали его.

— Нам куда? — поинтересовался я, желая в душе, чтобы вверх.

— Туда, — Айрис поняла мое желание и гротескно ткнула пальцем в темноту под нами.

Я вздохнул. Изо рта вырвался пар. Здесь было зябко. Экономили здесь не только на освещении. Мы пошли к лифту, очень похожему на земные аналоги. Вызвали его кнопкой, дождались, когда откроются двери и зашли внутрь. Вместо кнопок в нем использовался речевой интерфейс.

— Шестой уровень, — скомандовала Айрис.

Что-то хрустнуло, щелкнуло и мы понеслись. Я осмотрелся. Стены лифта были истерзаны вандальными надписями и непристойными рисунками. Айрис с ухмылкой посмотрела на меня.

— Где бы ты не был, а протест выразить надо.

— Какая-то глупость, портить имущество. Не ты его делал, не тебе и ломать.

— Подобное художество это побочка свободолюбивых личностей.

— По-моему они идиоты.

— Иногда эти понятия синонимы. Смотришь бывало, свободолюбивый человек, а присмотришься лучше — идиот.

— Хотелось бы, чтобы человек, который будет тебя разблокировать, оказался нормальным.

— Будет. Здесь нет случайных людей на ответственных местах.

Лифт резко затормозил. От неожиданности мои коленки подогнулись, и я чуть не упал, успел упереться рукой в стену. Мы вышли из лифта. Я посмотрел вверх. Где-то в вышине едва можно было различить пятнышко света от той самой сферы. Но здесь было не так темно, как казалось сверху. Желтые пятна света от ламп в углах сходящегося потолка и стены освещали коридор почти без темных пятен.