Морпех-4 [СИ]

Алексеев-старший кратко озвучил предложенный контрразведчиком план, о котором Степан рассказал ему еще вчера. Рассказал, откровенно говоря, исключительно в плане шутки, поскольку сам его всерьез даже не рассматривал. Но отец, как неожиданно выяснилось, воспринял все достаточно серьезно, запомнив до мелочей и даже слегка детализировав.

Предложив сигарету старому товарищу, комбат закурил, размышляя. Затем задумчиво хмыкнул:

— А знаешь, Валер, вполне может выгореть. План, понятно, сырой, но за неимением другого… Тут, собственно, вопрос в другом: у меня в Новороссийске и окрестностях знакомых медиков не имеется, а кто-то ведь должен его пребывание в местной больнице подтвердить, в том числе документально. А у тебя?

Бывший командир разведбата самодовольно хмыкнул:

— В том-то и дело, что имеется, иначе и упоминать про эту мыльную оперу не стал. Я еще вчера, как Степа про свои похождения рассказывал, про Володьку вспомнил, он сейчас, насколько знаю, аж цельный главврач. Причем в больничке, куда твоего — ну, и моего, понятно, — старшего лейтенанта вполне могли доставить в бессознательном состоянии после фиктивного утонутия.

— Что еще за Володька? — нахмурился Ткачев.

— Да ты его не знаешь, мой старый знакомец афганских времен. Заведовал хирургическим отделением в нашем центральном госпитале, шестьсот пятидесятом, что в Кабуле располагался. Если б не он, меня еще в конце второго срока подчистую комиссовали по ранению, да в Союз отправили. Но Вовка молодец, вошел в положение, помог, так что я практически до самого вывода войск за речкой проторчал. Созваниваемся периодически, пару раз даже встречались, на февральскую дату. Ну, ты в курсе, о чем я[3].

— В курсе, — согласился Ткачев, судя по выражению лица, принявший какое-то решение. — Значит так, товарищи офицеры. Товарищ старший лейтенант, вот бумага и ручка, пиши подробный рапорт, как ты едва не утонул, зацепившись за проволоку на спасательном круге… нет, стоп, этот момент опусти, Никифорова нам сюда приплетать не нужно. Короче, разберешься, что именно писать, а что — нет. Допустим, затянуло обратно в люк, а затем отнесло в сторону отбойным течением, начал тонуть, но успел сбросить одежду и снарягу, от нехватки воздуха потерял сознание — ну, и так далее. Про пребывание в больнице — никаких особых подробностей, мол, очнулся спустя почти месяц, вспомнил, кто таков, сразу же позвонил отцу, который тебя оттуда и забрал. Короче, максимально обтекаемо, общими фразами. Заодно черкани заявление на очередной отпуск, он тебе как раз в конце августа положен. А за этот месяц мы с товарищем майором постараемся все нестыковки утрясти. Задание понятно? Все, выполняй, а мы с товарищем майором пока поговорим о том, о сем. Да, кстати — нам нового особиста прислали. Въедливый товарищ, до любой мелочи пытается докопаться. Твое личное дело тоже вдумчиво изучал, поскольку пропавший во время маневров офицер, сам понимаешь, ЧП. Так что будь готов, он с тобой в любом случае побеседовать захочет. Сегодня я его в расположении не видел, возможно, уехал куда-то, так что пиши быстрее.