Сияние во тьме [сборник litres]

– Я человек, – сказал он. – Боже правый, я человек!

Он говорил не с пустой комнатой. В дальнем углу, сперва сбросив панцирь, а потом увеличившись до четырех футов одиннадцати дюймов, сидела Тереза – прежде черепаха, подаренная Раймонду малышкой, которую святой своими нежными перстами избавил от заикания.

– Как это случилось? – хотел знать попугай, которого Раймонд за плохой английский назвал Пиджином[28].

Тереза подняла серую голову. Она была лысой и невероятно уродливой, а ее плоть осталась такой же морщинистой и чешуйчатой, как прежде.

– Его забрал ангел, – ответила она. – И небесное присутствие каким-то образом нас изменило.

Тереза уставилась на свои скрюченные руки:

– Я чувствую себя абсолютно голой, – сказала она.

– Так и есть, – ответил Пиджин. – Ты потеряла панцирь, а я – перья. Но мы столько всего приобрели.

– Я думаю… – сказала Тереза.

– О чем?

– Вдруг мы вообще ничего не получили?

Пиджин подошел к окну и прижал пальцы к холодному стеклу.

– О, там есть на что посмотреть, – прошептал он.

– А отсюда все кажется таким жалким.

– Господь всемогущий…

– Придержи язык, – оборвала его Тереза. – Вдруг кто-нибудь слушает?

– И что?

– Подумай, попугай! Мы так изменились не по воле божьей. Ты согласен?

– Да.

– Помяни небеса, даже ругаясь, и тебя там услышат…

– И снова превратят нас в животных.

– Точно.

– Тогда нужно как можно скорее убираться отсюда. Напялить одежду Святого Раймонда и шагнуть в мир.

Двадцать минут спустя они стояли на улице Крауч-Энда и внимательно читали номер «Ивнинг Стандарт», выуженный из урны. Люди сновали под мелким дождем, ругались, бормотали и толкались.

– Мы им мешаем? – спросила Тереза. – В этом все дело?

– Они просто не замечают нас. Если бы я стоял здесь в своих перьях…

– Тебя бы задержали, как фрика, – ответила она и вернулась к чтению.

– Ужасы, – вздохнула Тереза. – Повсюду творятся такие ужасы.

Она отдала газету Пиджину.

– Убитые дети. Пожары в отелях. Бомбы в писсуарах. Один кошмар за другим. Думаю, нам надо отыскать островок, где нас не найдут ни люди, ни ангелы.

– И забыть об этом? – спросил Пиджин, протянув руку и ущипнув некую молодую даму.

– Убери свои грязные лапы, – рявкнула она и поспешила дальше.

– Не замечают, говоришь? – сказала Тереза. – Думаю, они прекрасно нас видят.

– От дождя у них пасмурно на душе, – ответил Пиджин. – Когда небо прояснится, им полегчает.

– Ты оптимист, попугай, – раздраженно пробормотала Тереза. – Это тебя погубит.

– Почему бы нам не перекусить? – предложил Пиджин, беря ее под руку. В сотне ярдов от них был супермаркет – огни витрин отражались в лужах на асфальте.

– Мы выглядим гротескно, – возразила Тереза. – Они линчуют нас, если рассмотрят как следует.