Королевство душ [litres][Kingdom of Souls]

Он улизнул с собрания до того, как его отец объявил о закрытии. Я наблюдала, как он пытался скрыть свою боль за пустым, скучающим взглядом, но это лишь маска. Я могу видеть сквозь нее, поскольку слишком хорошо знаю Руджека. Моя мать нанесла ему ужасную рану. Он и так ненавидит отца за то, как тот обращался с братьями после Обряда. Винил себя за то, что не был на рынке в тот день и не успокоил Джеми.

Я вздрагиваю от слабого шороха рядом с собой и ловлю одного из маленьких воришек, который пытался снять мой браслет. Я хватаю его за руку – не слишком грубо, но достаточно, чтобы он не мог высвободиться. Мальчик смотрит на меня печальными глазами, его губы дрожат. Маленький мошенник.

Прежде чем он роняет слезу, кто-то хлопает его по затылку:

– Убирайся, или я позову охрану.

– Ой, – протестует мальчик и поворачивается, держась за голову. – Тебе ли говорить, Кофи!

Судя по всему, незадачливый воришка не так давно оказался на рынке – я никогда его раньше не видела. Из потайного кармана под поясом я достаю серебряную монету и протягиваю ему.

– Ты мог бы и попросить, понимаешь?

Он смущенно улыбается.

– В следующий раз так и сделаю.

Когда мальчик убегает, Кофи становится на его место. Ему всего двенадцать, он ненамного старше вора-новичка. Рыбья чешуя покрывает его фартук, от него остро пахнет доками – то есть гниющими рыбьими внутренностями. Его глаза расширяются от удивления, когда он видит, что на мне надето.

– Это что еще такое? – спрашивает он меня.

Я поджимаю губы и свирепо смотрю на него. Хотя он, конечно, прав: мое платье непрактично и слишком бросается в глаза. Такой наряд на Восточном рынке делает меня легкой добычей для любого вора. По крайней мере, моя семья не носит герб, как семья Руджека.

– Лучше спроси, почему у тебя за ухом серебряная монета, – парирую я.

Он ухмыляется, тянется к одному уху и ничего не находит.

– Другое ухо.

Я нетерпеливо постукиваю ногой. На этот раз его рука движется быстрее, как будто деньги могут исчезнуть. Он достает из-за уха серебряную монету и прячет ее в фартук. Его смуглую кожу озаряет радостный румянец. За время нашей дружбы я передала ему достаточно монет, и он больше не говорит, что не может брать деньги просто так и должен отработать их. У нашей семьи больше денег, чем нам нужно, и, как всегда говорит Оше, накопленная монета – это упущенное благословение.

Отец Кофи – торговец рыбой, один из многих. Я наткнулась на их прилавок год назад. Кофи стоял на ящике, рассказывая толпе диковинные истории.

– Пытаясь спастись от ледяной реки, – кричал он, – рыба проплыла весь путь с Севера.