Путеводная звезда. Том 3

Николаев вдруг выдохнул, и закрыл лицо руками, явно сдерживаясь. Видимо я по больному ударил. Елизавета же, совершенно для меня неожиданно, вдруг успокаивающе взяла его за руку. Глядя на меня, Елизавета сделала страшные глаза.

«А я что, а я ничего», — разведя руками, ответил я своей ангел-хранительнице взглядом.

— Сергей, давай ты, — отняв руки от лица, посмотрел Николаев на Измайлова. — А то если я начну говорить, не гарантирую сохранности куртуазного духа беседы.

Измайлов некоторым усилием сдержал усмешку, и рассказал. Кратко, но при этом емко и весьма подробно, не упуская даже мельчайших деталей. Слушал о похождениях Драго я, конечно, с интересом. Но в принципе, ничем особым Измайлов меня не удивил.

Ну пришел, ну увидел и даже почти победил. Умер, конечно, в финале, но по статистике каждый, кто отказывается от темных искусств, умирает в течении максимум девяноста дней.

Драго еще долго продержался.

Сюрпризом в услышанном явилось лишь то, что Елизавета смогла наладить прямую связь с темным миром отражения. Как оказалось, с недавнего времени она, при выходе в астрал, теперь могла общаться с некоторыми штампами из бессмертных брауншвейгских гусар. Об этом, когда Измайлов закончил, рассказала мне сама Елизавета.

И вот этот вопрос сейчас, в процессе обсуждения, довольно остро встал на повестке. Потому что, проанализировав персоны штампов, с которыми Елизавета получила возможность общаться, комиссия в лице Ольги, Николаева и Елизаветы пришла к выводу, что все они — из нашего эскорта. Из того самого последнего эскорта, который сопровождал и провожал нас троих — Елизавету, Ольгу и меня, когда мы покидали темный мир отражения через Место Силы в Лиинахамари.

— Ты тогда, когда Сергей Александрович открыл нам ворота, уходил из мира отражения последним, — подытоживая рассказ, полувопросительно произнесла Елизавета.

— Мм… да, было такое, — вспомнил я обстоятельства, которые привели нас с Ольгой в темный мир к Елизавете, и вспоминая как мы все вместе из темного мира отражения потом выходили.

— Естественно, у нас возник вопрос. Прежде чем покинуть темный мир, ты ничего такого не делал, что могло бы послужить для возникновения так неожиданно образовавшейся связи?

— Ничего такого, — сделал я акцент на этих словах, — если вы подразумеваете кровавые ритуалы или иную дичь, я не делал.

«Дичь!» — взглядом отреагировал Николаев. И судя по тому, как он смотрел, он хотел сказать, что немалая часть моих действий — и есть собственно такая дичь.

Понимаю. Без иронии. Понимаю, и сочувствую. Но что поделать — непростые времена и изменчивые обстоятельства требует непростых решений. И не всегда они, эти решения, при здравом размышлении кажутся рациональными. Особенно это чувствуется в оценке, если в моменты принятия этих решений время сильно поджимало.