Путеводная звезда. Том 3

— Меня, пока я болтался в пустоте небытия, навестил… навестила высшая сущность, так скажем. И поставила в известность о некоторых деталях произошедшего за время моего отсутствия, — просто ответил я, при этом озадачив всех присутствующих еще больше.

— Кое-что? — произнес Николаев.

Вопрос о высшей сущности он задавать не стал. И никто бы задавать не стал — потому что здесь все (кроме Измайлова) одаренные, и понимают, что есть вопросы, которые нельзя задавать.

— Кое-что, да. Основные моменты, так скажем. О том, что в Занзибаре Драго Младич стал оперативником Некромикона, к примеру. О том, что во время нападения кондотьеров Сфорца Драго забрал кровавые мечи из тайника, оставив себе один. И о том, что Драго догадался, что в случае смерти воскресить здесь получится меня — Артура Волкова, осознающего себя на момент окончания Бала Дебютанток. Он же, Драго, если погибнет, то окончательно умрет — ипостась его души просто исчезнет. И понимая это, Драго приобрел себе цифровое бессмертие, в сотрудничестве с корпоратами получив себе блок сохранения сознания.

Еще я узнал, что Драго планировал свое воскрешения сразу после меня. Для того, чтобы занять высокое место в корпорации. Планировал он сделать это в то время как я, вот этот вот я, прежний Артур Волков, вернусь в привычную среду сословия одаренных. И, самое главное, я узнал еще кое-что. То, о чем не знал Драго: в одном отдельно взятом мире есть место только для одной ипостаси души. И, если сейчас попробовать воскресить Драго, использовав его блок сохранения сознания, то он умрет навсегда и бесповоротно. Его душа просто исчезнет, растворившись — потому что место сейчас уже занято. Мною. У него просто не будет якоря, за который он сможет зацепиться.

Услышанное — если брать информацию в комплексе, подействовало на всех как удар пыльным мешком. На всех, кроме Елизаветы — она, похоже, если не знала обо всем этом, то как минимум близко догадывалась. А во время моих слов о том, что в случае попытки воскрешения Драго тот умрет, Елизавета и вовсе согласно кивнула. По-прежнему не поднимая глаз, рассматривая свой неброский французский маникюр.

— Так что, если вдруг есть какие вопросы по поводу вот этого вот, — кивнул я на футляр от виолончели в углу, — то простите великодушно, это не я. Сам, как говорится… удивлен чрезмерно.

Николаев, обдумав мои слова, лишь покачал головой.

— Как хорошо, что обо всем этом не слышали те, кто прибыл проконтролировать твое возвращение.

— Ну, я не совсем, так скажем, авантюрная личность, чтобы рассказывать все это при них, — пожал я плечами.

— Насчет авантюрной личности я, как бы это помягче сказать… поспорил бы, — хмыкнул Николаев.

— Здесь только второй меч? — поинтересовался я. — Первый, целый, Драго убрал в пространственный карман?

— Да.

Ну, удивлять, так удивлять.

— Мне это меч нужен.

Мои слова повисли в сгустившемся воздухе.

— Меч ты, в ближайшее время по крайней мере, не получишь. И так ты уже дел наворотил, двум поколениям не разобраться…