Досточтимый Беда — ритор, агиограф, проповедник

В «Житии св. Катберта» мы встречаем: «Largitor» — «Податель «воды»» (гл. 18), «Auctor omnium creatunrarum» — «Создатель всех тварей» (гл. 21), «Terribilis et Venerabilis Supernus Rex» — «Страшный и Досточтимый Вышний Царь» (гл. 24), «Divinus Medicus» — «Божественный Врач» (гл. 45). В отличие от анонима, который для обозначения Божества пользуется только двумя словами «Deus» — «Бог» и «Dominus» — «Господь», Беда в определенных случаях заменяет эти слова описательными наименованиями. Так, например, в главе, посвященной появлению родника на безводном острове (гл. 18), Беда заменяет слово «Deus» — «Бог», употребленное анонимом (анон. житие, кн. 3, гл. 3), на «Largitor» (гл. 18) — «Податель», а в рассказе об исцелении парализованного монаха (гл. 45) мы находим вместо «Deus» — «Бог», снова использованного анонимом (анон. житие, кн. 4, гл. 17), словосочетание «Divinus Medicus» — «Божественный Врач» (гл. 45). Роль этих описательных наименований заключается в том, чтобы в рассказах о наиболее удивительных событиях из жизни героя, с одной стороны, показать читателю, какое именно из свойств Божиих раскрывается в совершении описываемого чуда, а, с другой, в очередной раз обратить внимание читателя на Бога как единственный источник чудес.

В отличие от житий, цель которых состоит в рассказе об отношениях человека и Бога, «Жизнеописание пяти отцов настоятелей» повествует о жизни героев в земном измерении. Вмешательство свыше в жизнь героев почти не показано. Сами герои обращаются к Богу в молитвах, поэтому в тексте слова, обозначающие Бога («Auctor» (с. 721) — «Творец», «Deus» (с. 721, 722) — «Бог», «Dominus» (с. 724) — «Господь»), стоят в косвенных падежах. Только два описательных наименования Бога, стоящие в именительном падеже, встречаются в «Жизнеописании»: «divina pietas» (с. 721) — «высшее милосердие» и «virtus Christi» (с. 722) — «сила Христова». Оба они находятся в эпизоде болезни главных героев, Бенедикта и Сигфрида. «Virtus Christi» — «сила Христова» — восходит к Апостольским Посланиям (2Кор 12:9) и вполне уместна в указанном отрывке из «Жизнеописания», так как речь идет о тяжело больных физически, но крепких духовно людях («... сила Моя в немощи совершается» (2Кор 12:9)). Судя по очень небольшому количеству антономасий в «Жизнеописании», этот троп не был характерен для исторических произведений.

Когда в житиях речь идет о нечистых духах, Беда всегда обращается к антономасии. В «Житии св. Феликса» мы встречаем один пример: «immundus spiritus» (с. 799) — «нечистый дух». Гораздо большее количество описательных наименований находим в «Житии св. Катберта». По сравнению с анонимным житием, где встречается лишь слово «diabolus» — «диавол», Беда создает многочисленные наименования.

Автор анонимного «Жития св. Катберта» не обращается к антономасии когда речь идет о нечистых духах, используя для их обозначения единственное слово «diabolus» — «диавол». Беда, напротив, постоянно прибегает к описательным наименованиям: «antiquus hostis» — «древний враг» (гл. 13, 14), «hostis nequissimus» — «враг лукавейший» (гл. 13), «hostis invisibilis» — «невидимый враг» (гл. 17), «auctor fallacitarum» — «творец козней» (гл. 13), а также «spiritus nequam» — «дух лукавый» (гл. 15), «spiritus immundus» — «дух нечистый» (гл. 16). Здесь необходимость обращения к антономасии вызвана иной причиной, чем в случаях, рассмотренных выше. В сознании средневекового человека имя представлялось как некий ключ к скрытой сущности называемого им лица или предмета. Беда старается при помощи описательных наименований обезопасить себя и читателя от невольного общения с нечистыми духами и в то же время получает возможность рассказать о духовной брани, которую ведет его герой.