До захода солнца [ЛП]

Жизнь — это кровь и кровь была Лии Бьюкенен. И разница состояла в том, есть крошки или позволить прекрасному бельгийскому шоколаду таять на языке.

Кормиться от Лии было все равно что пить на небесах.

Пить ее кровь с рукой между ее ног, чувствовать ее мягкое тело, придавленное его весом, ощущать вуаль ее запаха, который был всем, смешанным с ароматом ее секса в состоянии повышенного возбуждения, было для него нирваной.

Он с нетерпением ждал укрощения Лии.

Независимо, как произошло его вчерашнее кормление, если красота прошлой ночи была каким-то признаком, то кормление от нее, когда он лежал на ней, и она полностью отдалась ему, было восторгом.

— Люсьен, — позвала Катрина.

Вырванный из своих мыслей, потерявший к ней всякий интерес, Люсьен объявил:

— Мы закончили разговор.

Он наблюдал, как ее тело напряглось, когда она поняла смысл его слов.

— Итак, что это значит? — раздраженно спросила Катрина.

Он не ответил. Вышел из комнаты и выбросил ее из головы.

Это было нетрудно.

В тот день он встретился со Стефани. И Эйвери.

Нужно было строить планы, и он их строил. Он строил планы с тех пор, как получил сообщение от своего информатора — Лия освободилась от еще одного из своих ужасных парней. Конец ее смертных отношений сделал ее свободной для Отбора. Обладая огромным, разочаровывающим опытом на бурных волнах любовной жизни Лии, он не замедлил воспользоваться этим шансом и, среди прочих вампиров, внес ее имя к себе в список, чтобы выслать ей приглашение на Отбор.

Люсьен знал, что Совет не будет долго закрывать глаза на то, что он делает. Они узнают. Скорее всего, как только он подаст заявление о разделе, все расскажет Катрина. Возможно, семья Лии, хотя он знал, что они потребовали контракт, который досконально изучили, после чего она не только пошла учиться, но и Бьюкенен отправили ее к нему.

Если даже не ее родственники просветят Совет, то, несомненно, Совет каким-то образом все равно узнает о его действиях.

И он был готов.

Стефани всегда была нетерпима к Соглашению Бессмертных и Смертных. Ей не нужно было решать на чьей стороне она хотела бы сражаться во время Революции.

Она была несомненным союзником.

Эйвери оказался для него сюрпризом. Он работал в Совете Доминиона на протяжении веков. Но сейчас Люсьен почувствовал его готовность предать Совет.

И Люсьен был прав.

Космо он старался избегать с момента Отбора Лии, чего не смог сделать сегодня.

Ближе к вечеру Космо ворвался к нему в кабинет, секретарша Люсьена, Салли следовала за ним по пятам.

Салли остановилась, когда Космо прошипел:

— Ты планируешь восстание?

Люсьен кивнул Салли, которая тут же удалилась.

Как только она закрыла за собой дверь, он посмотрел на своего друга и ответил:

— Нет.

— Тогда что все это значит? — спросил Космо. — Я был там, Люсьен. Лия отказалась подписывать твой контракт. А потом он оказался подписан, Эйвери подал его в Совет, ты размещаешь ее у себя и прошлой ночью было кормление.