До захода солнца [ЛП]

Наконец я обрела дар речи.

— Он забрал мой телефон?!

— Да и сказал мне спрятать все остальные.

— И ты спрятала?

Она утвердительно кивнула.

Я выпрямилась и повернулась к ней лицом.

— Хорошо, достань хотя бы один.

— Не могу.

— Можешь.

— Люсьен разозлиться.

— Наплевать, — огрызнулась я.

Ее лицо побледнело. Не нужно быть ясновидящей, чтобы понять, что она не хотела делать ничего, что могло бы разозлить Люсьена.

Я могла это понять. Он мог чертовски пугать. И несмотря на то, что я ее совсем не знала, все равно не хотела, чтобы он ее пугал.

И снова мои планы были разрушены ненавистным Люсьеном.

— Я убью его, — выпалила я, эмоции взяли верх, и мне пришлось прислониться к туалетному столику, чтобы устоять на ногах.

— Тебе нужно поесть. Люсьен сказал, что как только ты проснешься, нужно тебя покормить.

— Люсьен может идти ко всем чертям, — отрезала я.

Она секунду внимательно изучала выражение моего лица, в глазах появилось удивление, голову она наклонила набок, как птица.

— Мне кажется, здесь что-то не так, — объявила она.

— Правда? — саркастически спросила я.

— Почему ты злишься на Люсьена? Никто никогда не злился на него. Ну, не совсем никто. У него, конечно, есть враги. Но его наложницы! Никогда его наложницы не злились на него. Они все любили его.

О, прошу тебя.

— Я другая, не такая, как они, — заявила я.

— Это я уже поняла, — согласилась она с понимающим кивком.

Я опустила голову и поднесла руку ко лбу.

— Думаю, мне нужно больше свободы, — сказала я ей, не желая показаться грубой.

В этот момент полной неразберихи в моей жизни, я ненавидела это признавать, но действительно нуждалась в матери, несмотря на то, что она и ее предки безумно обожали быть наложницами вампиров, втянув меня в этот бардак.

Внезапно я почувствовала, как руки Эдвины нежно коснулись, оттаскивая меня от туалетного столика.

— Что тебе нужно, так это постель и еда, именно в таком порядке, — заявила она.

Я пошла с ней, потому что у меня не было сил бороться.

И винила в этом Люсьена главным образом потому, что это была его вина.

И его вину я запрятала в свое хранилище «Почему я ненавижу Люсьена».

Эдвина уложила меня в постель. Полчаса спустя она вернулась с подносом, уставленным едой, а я все это время потратила на то, чтобы собрать кучу всего в моем хранилище «Почему я ненавижу Люсьена». Передо мной стояла стопка легких, пушистых блинчиков на пахте, пропитанных тающим маслом с подогретым сиропом. Хрустящий бекон. Сочные ягоды. Сосиски на гриле.

Я съела все не жалуясь.

Обычно я бы никогда не съела столько, особенно в таких количествах, волшебным образом увеличившееся в десять раз по размеру и весу, оседая на моей заднице.

Но мне нужна была моя сила. Сегодня вечером я готова была сразиться с Люсьеном.