Каменное сердце [= Камни вместо сердец][Heartstone]

Я встречался сэром Томасом в ту пору, когда король всячески давил на Екатерину Парр, требуя стать его женой, в то время как она сама стремилась выйти за отважного Сеймура.

— Король посылал его проинспектировать все войска на юге Англии. Он явился, чтобы дать отчет Тайному совету.

— Не могу не радоваться тому, что у ее величества есть такие верные друзья, как вы, — со всей искренностью проговорил я.

— Да, мы бережем ее. Кто-то должен заниматься политикой, — добавил Роберт.

Я ступил на залитый солнцем двор. Астрономические часы над аркой показывали четыре часа. Сложенные из красного кирпича здания почти не отбрасывали тени, а над раскаленной мостовой подрагивал воздух. На лбу у меня выступил пот. Гонец в королевской ливрее быстро проскакал через двор под противоположную арку, быть может, спешил доставить какую-то депешу для армейского командования.

Тут я заметил двоих мужчин, которые стояли в дверях и смотрели на меня. Я узнал обоих, и сердце мое упало. Уорнер сказал, что сэр Томас Сеймур находится в Хэмптон-корте, — и пожалуйста, вот он прямо передо мною, собственной персоной: в ярко-желтом дублете и черных лосинах на длинных стройных ногах. Его красивое лицо, окаймленное темно-рыжей бородой, казалось, по обыкновению, жестким и насмешливым. Сеймур стоял, уперев руки в боки, в той самой надменной позе, в которой немецкий живописец Ганс Гольбейн изобразил короля Генриха VIII. Возле него замер невысокий и аккуратный в своем адвокатском облачении сэр Ричард Рич, также член Тайного совета, последние десять лет охотно служивший орудием короля в самых грязных областях государственных дел. Насколько мне было известно, в прошлом году Рич отвечал за финансовую сторону вторжения во Францию. По слухам, он имел неприятности от короля, так как позволил себе при этом слишком плотно набить золотом собственные карманы.

Итак, оба они застыли молча и без движения, просто смотрели на меня: Сеймур с пренебрежением, а Рич с этаким тихим холодком в глазах. Они знали, что человек моего ранга просто не может обойти их стороной. Сняв с головы сержантскую шапочку, я приблизился к ним, стараясь ступать по возможности уверенно, и низко поклонился.

Сеймур заговорил первым:

— Мастер Шардлейк, давненько мы с вами не встречались! А я-то думал, что вы безвылазно засели среди судейских крючкотворов. — И он с ехидной улыбкой широко повел вокруг рукой. — Небось стрижете золотишко с поссорившихся глупцов, в то время как доблестные англичане, истинные патриоты, обороняют отечество от врагов…

Он выразительно оглядел меня с головы до ног, намеренно задержав взгляд на моей спине.