Голос Тараса [Рис. Б. Коржевского]

В полумраке я уже могу различить его лицо. Мы стоим у ограды; ветвистые церковные липы, бросая тень, еще больше сгущают сумерки.

— Вот, ребята, вам подарок! — сказал, подходя, командир и подал нам толстую тетрадь в бархатном мягком переплете.

— Это альбом марок. Коллекция, — объяснил он. — Здесь собраны почтовые марки всех стран света. Здесь есть Никарагуа и Парагвай. Мы этот альбом нашли у одного помещика. Берите его себе. Вы молодцы, добыли для нас пушку!

Дома при тусклом свете керосиновой коптилки мы долго перелистываем альбом. Диковинные разноцветные марки с головами каких-то королей, со львами и крокодилами наклеены на блестящих и плотных листах альбома.

Решив завтра получше рассмотреть подарок, мы укладываемся спать, и Оська прячет под подушку наш наган.

Ночью снова стучат в окно. Когда тетушка открывает дверь, я спросонья слышу знакомый голос.

Тетка зажгла лампу.

— Ну, как дела, богатыри? — улыбаясь, спрашивает нас отец, подходя к кровати и на ходу снимая шинель.

На голове у отца буденовка с красной звездой. Увидев знакомое скуластое лицо, я радостно спрыгиваю с кровати навстречу отцу, обнимаю его. За мной прыгает Оська.

Глухой ночью мы сидим всей семьей за столом и пьем чай с румяными сушками, которые привез нам в подарок отец.

Оська накинул себе на плечи большой тетушкин мохнатый платок и в нем похож на озябшую девочку.

Хрустя сушками, позвякивая чайными ложечками в стаканах, мы рассказываем отцу о нашей жизни, о петлюровском обыске и разбитых вазонах, а отец молча оглядывает оголенные белые подоконники.