Одноклассники, или Поколение lost
- Автор: Корнев Сергей
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Контркультура
Электронная книга - «Одноклассники, или Поколение lost». Краткое содержание книги:
Содержит нецензурную брань.
Сергей Кривченко, муж Оксаны Алексеевны, зять Алексея Павловича, дяди Ильи по маме, инкассатор, 35 лет:
– Хотя, если уж без купюр… не хочу душой кривить… то Илья – человек, выеденный изнутри гнилью, как и все Глинины. Что он к нам мотается? Не думаю, что из-за родственных чувств. И пусть Оксана о нём другого мнения, этот п***дюк не такой хорошенький, как кажется. Я чувствую его лицемерие. Вот так… Оксане только не надо передавать мои слова.
Данила Кривченко, внук Алексея Павловича, дяди Ильи по маме, 4 года:
– Дядя Илья – п**дюк, п**дюк, п**дюк!
К. С. Жмуркин, знакомый по работе, 26 лет:
– Ладно! Пусть Илюша и не п**дил мою тыщу, но чё он всегда так ведётся на деньги эти, как будто помимо них ничего в жизни нету, а?
Х. Х. Петросян, профессор, 59 лет:
– Итак, резюмируем: а) Глинин – человек вполне способный и талантливый, как и большинство наших ребят, но б) воспитан крайне некорректно или совершенно невоспитан, из-за чего в) позиционирует себя в социуме сверхэгоцентрично и безответственно, к тому же г) последовательно и убеждённо практикует мизантропические мировоззренческие установки и асоциальные поведенческие схемы, хотя при всём том д) легко схватывает основные жизненные требования и относительно беспроблемно встраивается в очень сложную и изменчивую структуру новой антропокоммуникативной действительности, е) оперативно анализирует все объективные вызовы этой действительности и без труда применяет их к себе, и, наконец, ё) обладает повышенной личностной мобильностью, что позволяет ему также легко отбрасывать свои старые лимитирующие факторы и переоблачаться в более приемлемые и актуальные, согласно времени, формы. Таким образом, мы нарисовали портрет современного человека, скажем так, более или менее успешного, то есть некоторое такое среднее большинство. А вот это как раз и печально. Что за чудовище мы вырастили в самих себе?
Димка, лучший друг, студент, 21 год:
– Наркотики? Ну, я на даче травку выращиваю… так… для себя, немного… Хотите попробовать, а? Мы с Илюхой балуемся иногда. А что? Релакс такой…
Баба Нюша, соседка бабы Любы, бабушки Ильи по маме, пенсионер, 71 год:
– Да вот бываить, балаваитьси он! Я щас расскажу, пока Любкя ушла… бабка-то… а то осярчаить на мене… Девочкю он сюды привозил и… я их вон от энтой-то ограды и увядала… Там спуск идёть, к прудку-то… Я как глянула! Ой! Ой, батюшки мои! Оба голыи, бутылков вокруг них тьма, всё заваляно, пьяныи!.. Ой, обсмотрелась! А она-то… бясстыдница… прямо срамом пиряд ним вертить и… прямо яму так… это… пихаить!.. Во как!.. Во девки какие пошли!.. А он… тожа! Как ба дал ей по таму месту! А то цалуить яё!.. Тфу, срамота!..
Марина Постукалова, одногруппница, 21 год:
– Вам что, всё как есть рассказать? Весь этот срам, да? Да мне не трудно! Просто противно вспоминать даже. На втором ещё курсе День журналиста отмечали в общаге всей группой, а парень один… Димка… траву притащил… Девки наши почти никто не стали, а я, Медведева и ещё одна девочка покурили с парнями… Медведева – сильная девка, а меня сразу унесло. Ну, мы… с Ильёй уединились… он ко мне весь вечер приставал… да и мне он тоже нравился тогда… В общем, я сама виновата, что повелась на этого урода. А потом оказалось, что он с Димкой этим и другими парнями поспорил, будто я блядь, и он меня на секс разведёт. Представляете, я лежу голая, в ауте, ничего не понимаю, а он дверь открыл настежь и орёт: «Кто следующий?», нормально это? Блядью меня выставил! Я такое пережила! Еле выплыла из этого говна! Да и до сих пор ещё не выплыла и не выплыву, может, никогда!..
Парень с журфака, студент или младший научный сотрудник, на вид чуть более 20 лет:
– А что это? Что? Интервью? Об Илюхе Глинине? Странно… Вы тоже… нашли о ком говорить… Я вот не понимаю, почему хорошие люди всегда в тени остаются, а говно всякое наверх всплывает? Я ничего не хочу говорить о нём.
Алексей Глинин, брат Ильи, охранник супермаркета, 27 лет:
– Ну, вы понимаете, Илюха мне родной брат, я не могу говорить о нём плохо. Я ему только одно всегда говорил: «Не будь никогда говном». Говном нигде и никогда быть нельзя. Я это ещё по армейке понял. Так вот я любому скажу: «Мой брат – не говно», даже если он самое настоящее говно. По-другому нельзя. И пусть самому Илюхе по-другому можно. Пусть он сам меня говном считает. Пусть я – говно. Но я не могу говорить о нём так.