Идеальные звёзды

Теперь, в более спокойной обстановке, можно внимательнее рассмотреть наш «улов». Я специально старался не гадать, кто это окажется, – предположения опасны, они успокаивают и этим притупляют восприятие, – но этой девчонке, пожалуй, всё же удивился. Какая-то она с виду простая, слишком обычная и вовсе не похожа на такую, которая промышляет лазаньем по стенам военной части.

Волосы рыжие, но не особо яркие. Мелко вьются. Нос и щёки в веснушках. Глаза – не «искрящиеся изумрудно-зелёные», как пишут в романах, а самые обычные, серые. Разве так бывает?

Стоит одному из бойцов поправить автомат, как девчонка сильно вздрагивает – я тут же делаю шаг к ней – и, выпутав руку из кителя, хватает упаковку печенья. Но на этом и останавливается, только сжимает её в пальцах.

Да что это нашло на меня? Незнакомая деваха, особых симпатий у меня к ней быть не должно, но так и хочется закрыть её ото всех потенциально опасных людей. То есть вообще ото всех. И что-то такое мерзкое шевелится внутри – будто склизкие щупальца страха, стыда, вины. Воспоминание о прошлом, о совсем других ситуациях, но они настолько похожи, что прежние чувства оживают со всей яркостью. Как будто я по-прежнему там – в том далёком прошлом, когда не мог защитить ни себя, ни кого-либо другого.

Зыркнув по сторонам – непосредственной угрозы нет, – решаю всё же остаться рядом с её койкой. На всякий случай.

Тем временем Като уже сноровисто зашивает ногу. Девчонка иногда морщится, однако не отвлекается от своего занятия: бросая короткие взгляды то на одного, то на другого из присутствующих в комнате, осторожно подтягивает упаковку печенья выше, к своему животу.

Её рука выглядит непривычно: на пальцах нет ногтей, только ровная кожа.

«Можешь показать ладонь?»

Розамунда косится настороженно, но затем всё же вытаскивает вторую руку из рукава кителя и растопыривает пальцы. На подушечках нет папиллярных линий, они ровные и явственно выступают над поверхностью. Слегка отливают влажным. Полагаю, вполне похожи на источник отпечатков, которые мы нашли на стекле.

«Такие маленькие руки. Удивительно, как ты забираешься так высоко».

Она пожимает плечами и снова принимается бродить взглядом между жёлтой упаковкой в своих руках и сосредоточенным лицом Като, которая склонилась над раной. Не делая попыток открыть и поесть. Просто держит печенье и опасливо смотрит на медичку: словно ждёт, когда та передумает и потребует его обратно. Или, может, кто другой заберёт. Такой знакомый взгляд. Я видел его раньше. Да блядь, я видел его тысячи раз – и от этого тошно.

Като уже почти закончила с раной, бойцы из службы безопасности следят за происходящим, а нам, в общем-то, здесь больше делать нечего. Однако когда Син кивает в сторону выхода, девчонка вскидывает глаза на меня.