Красная луна. Советское покорение космоса

Они встретились в залах Румянцевской библиотеки[59], где философ вел дискуссионный клуб, рассказывая молодежи о своей теории космизма. Федоров сразу же обратил внимание на Константина, ему импонировали его горячность, острый ум и решимость. Мальчик едва сводил концы с концами: «кроме воды и черного хлеба тогда ничего не было»{11}, как позже вспоминал он, а деньги из ничтожного отцовского пособия тратились на книги и материалы для физических и химических опытов. Он постоянно учился, проводя то немногое свободное время, которое у него оставалось, за продолжительными философскими беседами с товарищами, которые, в отличие от него, посещали университет.

Он выбрал для себя целомудрие – такая модель гарантировала ему возможность направить всю энергию на научные изыскания, не пятнать страстную душу. Его многочисленные влюбленности были лишь платонического характера{12}: он разделял желание и реальность для того, чтобы идти к мечте, используя все физические и умственные ресурсы.

О дружбе Циолковского с Федоровым известно немного. Однако этот союз был полезен для обоих. Философ разглядел в юношеской страсти Циолковского к науке инструмент реализации своих идей. Даже самых невероятных, таких, как завоевание космического пространства и планет, которое он связывал с тем, что человечество научится воссоздавать людей «из самых первоначальных веществ, атомов, молекул», чтобы получить возможность править вселенной. Константин же обрел в нем «университетского преподавателя», которого у него никогда не было. Благодаря Федорову Циолковский нашел небольшую подработку в библиотеке, это дало ему возможность продолжить обучение и получить доступ ко всем университетским учебникам, которые он мечтал освоить[60]. Именно тогда он начал задумываться о космических путешествиях и о космосе как о будущем доме человечества. И с тех пор не переставал интересоваться этой темой. Его богатое воображение вдохновлялось историями Жюля Верна. Фантастические истории, которые стали серьезными задачами.