![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
потом, он неожиданно пустился с Петровым в переговоры. Воз53
можно, Падло посчитал Петрова ненормальным, и он решил с
ним поразвлечься, а возможно, Петров пришелся ему по душе
своей смелостью. Падло предложил Андрею неслыханную сдел
ку: он сказал, что назначает Петрова своим помощником и в
его отсутствие комендантский взвод и прочее будут подчинять
ся Петрову. Андрей заявил, что комендантский взвод ему не
нужен, а рассказывать «романы» он будет только в общем
бараке. Хочет Падло послушать, пусть приходит, «если, — до
бавил Петров, — у меня не пропадет охота рассказывать при
виде тебя».
— Не может быть, чтоб так он ответил коменданту.
— Не может, но было. Я сам не поверил Монахову. Саня
Лошадь, он был в комнате Падлы, когда били Петрова, почти
слово в слово повторил рассказ Монахова.
— И этот подонок Саня здесь?
— Я выписал его за неимением мест. Я многое повидал в
лагере, давно перестал удивляться, но Петров... Девять банди
тов, вооруженных ножами, палками, безнаказанностью, а он
один плюет в глаза их хозяину. Падло заорал: «Раздеть его,
подвесить вниз головой!» Петров схватил полено и Саня Ло
шадь получил превосходный удар по голове.
— А Падло?
— Ускользнул мерзавец. Петрова били долго, ожесточен
но и умело. Проломили череп, сломали руку, два ребра и вы
бросили из окна. До утра Андрей валялся на земле, истекал
кровью, а надзиратели не разрешали отнести его в барак.
Утром пришел начальник и на глазах заключенных пинал
Петрова ногами и орал: «Ты ценного человека чуть не убил!»
Сперва хотели схоронить Петрова тут же в зоне, а потом реши
ли, что все равно он не выживет и привезли в больницу. Таков
начальник сорок первой. А вы боитесь, что пострадает невин
ный человек. К нам прибывали десятки искалеченных заклю
ченных с его командировки, сам он мало кого бил, зато натрав
ливал коменданта и его взвод.
— У начальника сорок первой жена, двое детей. Дети не
виноваты, жена тоже.
— А Петрова ждет мать, а может быть и невеста. А погиб
шие на сорок первой? Их разве не ждал никто? Их дети не
остались сиротами? Умирать с мудрой улыбкой всепрощения
54
очень красиво и заманчиво. Не жалеешь себя, твое дело. Но
позволяя себя убить, ты утверждаешь бандита в мысли, что
любое преступление сойдет ему безнаказанно, превращаешься
из его жертвы в сообщника. А помогать двуногому зверю не
имеет права ни один честный человек. Так что не терзайте
себя, Любовь Антоновна, если начальник сорок первой лет на
двадцать поселится в глубинке.
— Разрешите я просмотрю историю болезни Петрова.
— Я сам хотел попросить вас об этом... Может, взглянете
на него самого?
— Он спит?
— Наверно, нет. Пятые сутки его кормят с ложки. Днем
терпит, ночью стонет.
— Если вы разрешите, я буду дежурить возле него... лишь
бы благополучно кончилась вся эта история с Гвоздевским.
— Вам нужен отдых, Любовь Антоновна.
— Y меня старческая бессонница. Где он лежит?
— За стеной. В маленькой комнатке.
— Почему не в общей палате?
— В больнице много ссученных воров. Ночью удушат
Петрова, и не найдешь кто. А если и найдут, то убийцу выпи
шут и назначат комендантом или воспитателем.
Игорь Николаевич и Любовь Антоновна с трудом втисну
лись в крошечную комнатушку. Любовь Антоновна подошла
к изголовью больного. Возле Андрея сидела пожилая женщи
на лет сорока пяти. Услышав, что кто-то подошел, она испуган
но вскинула голову, протерла глаза и сказала охрипшим от сна
голосом:
— Сюда нельзя. Главврач не велел. — Но, увидев у двери
Игоря Николаевича, женщина смущенно потупилась. — Изви
няйте. Вздремнула. Устала ведь.