Время в судьбе. Святейший Сергий, патриарх Московский и всея Руси
- Автор: Фирсов Сергей Львович
- Год: 2005
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- ISBN: 5-7868-0020-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Время в судьбе. Святейший Сергий, патриарх Московский и всея Руси». Краткое содержание книги:
С. Л. Фирсов обращается к основным вехам жизни Патриарха лишь для объяснения феномена «сергианства», понимаемого им как «новое издание» старой болезни — своего рода извращенный атеизмом «византийский грех», стремление Православной Церкви найти себе место в политической структуре государства и, одновременно, стремление государства оказывать влияние на ход внутрицерковных дел.
Книга адресована всем, кто интересуется историей Русской Православной Церкви, вопросами взаимоотношений Церкви и государства.
Заигрывания с Тучковым ведутся по всем правилам бюрократического искусства. Его убеждают, что нынешнее сложное для Церкви время нельзя сравнивать с эпохой языческих гонений — ведь храмы открыты для богослужений и в них раздается проповедь. Более того, «мы, — пишет митр. Сергий, — можем открыто оставаться при наших религиозных убеждениях и в нашем сане, и никто нас за это преследовать не будет. Тем не менее политика терпения или, что больше подходит к нашему положению, политика выжидания имеет и у нас достаточные основания»[61]. Как видим, митрополит заявляет о согласии с официальной точкой зрения, согласно которой «тихоновцы» тайно надеялись на восстановление прежнего режима, «выжидали». Что было, то было. Но и Советская власть, даже оставаясь коммунистической, «но приняв на себя управление государством, не может позабыть, что по меньшей мере 95 % населения этого государства — верующие»[62].
Первая ошибка совершена. Советская власть прекрасно может позабыть все то, что противоречит ее коммунистическим установкам. Роковой для Православной Церкви 1922 г., казалось бы, неопровержимо доказал это. Но митрополит Сергий не вспоминает о прошлом, пытаясь убедить власти, что «мы, совершенно не погрешая против нашей веры и Церкви, можем быть в гражданском отношении вполне лояльными к Советской власти и, не держа камня за пазухой, работать в СССР на общее благо».
Власть должна поверить в искренность Церкви, именно поэтому так важно добиться разрешения на созыв Собора, в программу деятельности которого необходимо «внести некоторые пункты, ясно определяющие отношение нашей Церкви к Советской власти и вообще к новому государственному и социальному строю, и представить эту программу Правительству вместе с ходатайством о разрешении на созыв собора»[63]. В самом начале своих заседаний Собор рассмотрит программу и лишь после ее утверждения будет иметь возможность продолжить работу, т. е. рассмотреть собственно церковные проблемы. Правительство выступает здесь в роли арбитра: если Церковь не заявит о своей лояльности, то и внутренние вопросы решать не сможет. Какая уж там «эпоха гонений»!
Сделав максимальные уступки, Сергий тут же заявляет, что в советских условиях Церковь по отношению к государству может быть лишь «во внешних отношениях», сообразуя распорядок внешней церковной жизни и деятельности с новым государственным строем. Однако Церковь не может признать противления Советской власти церковными преступлениями и карать виновных анафематствованием. Казалось бы, все правильно: именно так поступил и Собор 1917–1918 гг., кассировав старые политические приговоры по делу митр. Арсения Мацеевича и свящ. Григория Петрова. Но митрополит идет дальше, утверждая, что «поэтому, поступили одинаково незаконно, в нарушение объясняемого определения Собора, и Карловацкий собор, предавший анафеме революционеров /если это правда/, и покойный [Петроградский — С. Ф.] митрополит Вениамин [Казанский — С. Ф.], угрожавший лишением сана контрреволюционерам <со слова покойный предложение отмечено вопросительным знаком>»[64].
Подобный пассаж выглядит очевидно кощунственным, учитывая, что за свою мнимую контрреволюционность митрополит Вениамин в 1922 г. поплатился жизнью[65]. Но митр. Сергий смотрел на проблему шире: ему было необходимо добиться созыва Собора любой ценой, даже путем словесной игры с понятиями «церковный суд» и «политическое преступление».
Впрочем, все написанное выше было только прелюдией к главному действию. Митрополит предлагал Е. А. Тучкову возможный текст политических определений будущего Собора. Уже в первом пункте им предполагалось соборное освобождение всех православных верующих граждан СССР от данной ими церковной присяги на верность бывшему Императору и его Наследнику, так как Великий Князь Михаил Александрович отрекся от Престола «в пользу народа», а также «усматривая в окончательном утверждении Советской власти в пределах СССР изъявление воли Божьей о судьбах нашего отечества». Главное, чтобы верующие сохраняли верность
61
Там же. С. 240.
62
Там же. С. 242.
63
Там же. С. 243.
64
Там же. С. 247.
65
См. подр.: «Дело» митрополита Вениамина. (Петроград, 1922 г.). М., 1991.