Потеря поля

— Стараюсь не отставать от продвинутых классов. Библиотека — мой друг, а ты нет. А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно идти.

Мне было интересно, проводила ли она время с тренером Ди, но я не стал спрашивать. Я знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что это не так. Таллула была слишком наивна, чтобы понять, что делает этот человек. Но я не наивный. И я наблюдал. Кто-то должен был присматривать за ней.

— Может, мне стоит почаще заглядывать в библиотеку? Это могло бы помочь моим оценкам, — ответил я.

Ее глаза расширились, как будто эта мысль заставила ее нервничать, но она быстро пришла в себя.

— Уверена, что так и будет. Мне нужно идти.

Эта словесная битва была забавной, но я хотел, чтобы она улыбнулась мне, черт возьми. Ей это тоже нравилось. Девушка не подавала виду, но что-то в этом было. Энергия, между нами. И дело было не только в гневе, за который она все еще цеплялась. Когда слова «встретишься со мной сегодня вечером?» слетели с моих губ, я был удивлен не меньше, чем она.

Ее глаза расширились, а идеальные розовые губы сложились в маленькую букву «О». Как будто это было последнее, что она ожидала от меня услышать. Я хотел этого, но слова, произнесенные таким тоном, были не самым гладким способом попросить. Я терял самообладание.

— Сегодня вечером игра, — сказала Таллула, сморгнув удивление.

На этот раз никаких остроумных комментариев. Я бросил в нее мяч, а она не была готова.

Я молча кивнул.

— Ага. Все ожидают, что я буду стоять в стороне. Это последнее, что я хочу делать, и все же я не могу представить, что меня там не будет. Если ты придешь... если бы ты была на трибунах вместе со мной... это сделало бы все намного проще.

И это была правда.

— Почему я? Ты мне не нравишься. Даже представить не могу, каким образом сделаю твой вечер лучше. — Ее слова должны были прозвучать резко, но, похоже, она тоже теряла самообладание. Ее голос нервно дрогнул.

Я сдержал усмешку.

— Потому что ты единственный человек в этом городе, который меня не жалеет. — Только сказав это, я понял, что это было частью моего влечения к ней.

Таллула глубоко вздохнула и посмотрела в сторону поля. Затем прикусила губу, как будто не хотела отвечать на это. Если бы это не было так чертовски мило, я был бы оскорблен. Никогда раньше не было девушки, которая бы так разозлилась, что я пригласил ее на свидание.

Наконец она перевела взгляд на меня и выдохнула.

— Ладно. — Она произнесла это слово так, словно это было самое трудное, что она когда-либо говорила.

Ни в ее тоне, ни в выражении лица не было удовольствия. Ей не нравилось говорить «да». Но мне было все равно, потому что одно это слово сделало сегодняшний вечер и все остальное дерьмо в моей жизни проще. Менее болезненно. В груди стало легко, и я был взволнован. Прошло так много времени с тех пор, как я был взволнован чем-либо.

— Правда? — спросил я, ухмыляясь как идиот.