Дикари. Дети хаоса [сборник]

— Что такое? — спросила Куинн и села.

Вместо ответа Джино шагнул к джунглям.

— Джино? — произнес Даллас.

— Все оставайтесь здесь. — Он повернулся и растворился в темноте.

Несколько секунд никто не шевелился, все молчали.

Наконец Мердок спросил:

— Что случилось?

— Все будет хорошо, — шепотом заверила его Куинн. — Нам нужно просто посидеть тихо минутку.

Внезапно остров погрузился в мертвую тишину. Даже ветер стих. Остались лишь потрескивающее пламя костра и неумолимая тьма за пределами отбрасываемого им света.

Вскоре из ближайшего участка джунглей появился Джино. К костру он вернулся целым и невредимым, хоть и явно озадаченным.

— Что случилось? — спросил Даллас.

— Не знаю, — нахмурившись, ответил Джино. — Ничего.

— Тогда в чем дело? — спросил Херм.

— Мне послышалось, что там кто-то шевелится, но, похоже, я ошибся.

— Где именно?

— В кустах.

— Так послышалось или нет?

Джино подступил к нему.

— Я только что сказал, что послышалось. Но, похоже, я ошибся.

— Ты? Ошибся? Брось, не может быть.

На Джино снизошло какое-то жуткое спокойствие. Было в этом что-то тревожное. Что-то хладнокровное и хищное, как у замирающей перед броском змеи.

— Мы все устали, — сказал Даллас. — Джино, почему бы тебе не попробовать отдохнуть, давай я недолго подежурю, а?

— Я и сам могу…

— Да, знаю, но все равно можно я посижу. Отдохни немного.

Казалось, он еще целую вечность буравил Херма взглядом, после чего ответил:

— Хорошо.

Затем, когда он лег рядом с Харпер, а Херм сел у костра, Куинн подползла к Мердоку успокоить, что все в порядке. Затем присоединилась к заступившему на дежурство Далласу.

— Иногда мне кажется, что он хочет, чтобы Джино надрал ему задницу, — прошептал ей Даллас.

— Однажды тебя не будет рядом, чтобы спасти его.

— В любом случае, я не уверен, что смогу спасти. Джино — это натуральная пороховая бочка.

— А Херм — спичка, — прошептала Куинн.

Примерно через час она уснула, положив голову мужу на колени. Даллас не спал, старательно наблюдая за джунглями и окружающей тьмой. В какой-то момент он оглянулся и увидел, что Джино и Харпер приникли друг к другу. Насколько он мог судить, они оба спали. Даллас не привык видеть Джино столь уязвимым. И тут Далласу пришло в голову, что за все годы знакомства он еще никогда не видел Джино таким. Его напористость и бравада исчезли, и он стал похож на спящего ребенка, невинного и беззаботного.

Затем Даллас взглянул на Мердока. Из-за пораненных глаз сложно было понять, но, похоже, он тоже спал. Об этом говорила равномерно вздымающаяся и опускающаяся грудь.

Херм все еще сидел у костра напротив него и таращился на пламя.

— Господи, мужик, а ты чего не спишь? — тихо спросил Даллас.

Тот поднял глаза и посмотрел на него сквозь пламя. Даллас никогда еще не видел у Херма такого взгляда. Было в нем что-то пугающее. Будто у него внутри поселилась ненависть, едва сдерживаемая ярость. Похоже, пороховой бочкой был не только Джино.