20 000 километров по Индии
- Автор: Наумов Донат Владимирович, Яблоков Алексей Владимирович
- Год: 1968
- Язык: русский
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «20 000 километров по Индии». Краткое содержание книги:
Вообще жест, язык жестов много значит в жизни индийца. На красочном календаре изображены мифологические сценки. Для непосвященного — это всего лишь ярко раскрашенная интересная картинка, а знающий увидит здесь и добрые пожелания и бытовые советы, символически изображенные позой или маской. В музее или в лавке старьевщика — фигура танцующего Шивы в огненном кольце — «Шива Натараджа», но мало кто знает, что жест одной из его рук обычно означает: «не бойся». А вот группа обезьян. Каждая из них изображена со своими характерными жестами, в определенной позе. «Не вижу ничего плохого, не слышу ничего плохого, не говорю ничего плохого, не делаю ничего плохого», — жестами говорят вам четыре обезьянки эпохи легендарного царя обезьян Ханумана, запечатленные резчиком по кости. Эта традиционная символика сложилась по крайней мере две — две с половиной тысячи лет назад и сейчас является важной чертой национальной культуры.
Танец, который демонстрировался нам, сопровождался игрой на двух маленьких барабанах — табла, бамбуковой флейте бансури и ситаре — нечто среднее между скрипкой и мандолиной.
Вечер заканчивается традиционным вегетарианским ужином. Мы, кажется, становимся настоящими индийцами: с удовольствием едим помидоры с… сахаром. Запомнилось последнее блюдо — компот из манго, бананов, грецких орехов, перемешанных с подслащенным кокосовым соком. Сначала кажется, что можно есть и есть без конца. Но очень быстро чувствуешь себя по горло сытым.
Через несколько дней мы посетили опытное хозяйство местного ветеринарного и сельскохозяйственного колледжа. Нас очень интересовал тропический лес, в котором, как нам было известно, километрах в 30 южнее Бангалура расположена эта станция.
Недалеко от нее — железнодорожный переезд. Поезда нет, но шлагбаум не только закрыт, но и заперт на огромный висячий замок. Стоим около переезда пять, десять, пятнадцать минут. Даже доктор Менон начинает нетерпеливо поглядывать на часы. Наконец минут через 25 железнодорожник в шортиках цвета хаки и курточке такого же цвета открывает замок и пропускает нашу машину через переезд. Поезда мы так и не видели.
На территории хозяйства разбиваемся на группы: К. А. Бреев отправляется на животноводческую ферму, Е. В. Жуков и Н. С. Борхсениус — к рыбоводному пруду, а мы — в плодовый питомник. Осматриваем деревья гуав (плоды еще неспелые), ряды апельсиновых и лимонных деревьев. Лимоны на ветвях какой-то странно удлиненной формы. Нам объясняют, что это один из лучших местных сортов, самый урожайный и неприхотливый. Лимонные деревца маленькие, ниже человеческого роста, невзрачные, но действительно все усыпаны крупными плодами.
Выбираемся за ограду плодовой станции и оказываемся в настоящем тропическом лесу. Густой стеной стоят бамбуковые заросли на опушке. Нечего и думать пробраться сквозь них: бамбуковые стволы 5–6 см в диаметре и высотой в несколько метров стоят друг от друга на расстоянии 10–15 см. А вот над лесом возвышается группа высоких зеленых и толстых стволов бамбука — это уже другой вид, в основном идущий на хозяйственные постройки.
По узкой влажной тропе, проложенной через рощу арековых пальм, выходим на берег небольшого ручья. Наконец-то можно осмотреться. По окраинам луговины растут невысокие пальмы и кустарники, потом все более и более высокие деревья. С трудом пробираемся по тропинке, ведущей вдоль ручья через заросли. Стоит только войти в заросли, как оказываешься в узком коридоре и, хотя кругом слышишь тысячи звуков и голосов, разглядеть ничего невозможно.
Сворачиваем в сторону от ручья по тропинке и попадаем на банановую плантацию. Плантация не очень старая, много молодых растений. Бананы — не деревья, а гигантская трава, и называть их «банановой пальмой» — ошибка. Огромные, двухметровые листья, плотно прилегая друг к другу, черешками образуют пустой внутри, ложный ствол. Такой ствол иногда достигает 10 метров высоты.
Бананы — одно из самых древних культурных растений. Они настолько изменились в руках человека за несколько тысяч лет, что в диком виде нигде не встречаются. Существует несколько тысяч сортов этого вида, дающих плоды разного качества. Большое количество бананов используется как корм скоту, есть специальные «текстильные» бананы, из листьев которых получают грубое волокно. В пищу бананы употребляются не только свежие, но и жареные, вареные, сушеные; из них делают муку, консервы, сиропы, напитки. К концу нашего путешествия по Индии мы хорошо разбирались в разных сортах бананов, которые употребляют в сыром виде. Вот эти, маленькие зеленые с вяжущим вкусом хорошо утоляют жажду, а эти миниатюрные желтенькие — сладкие и ароматные. Попробовали на юге Индии мы и знаменитые сехали — красные, или королевские, бананы, очень вкусные и огромного размера.
29 декабря было воскресенье, и мы попросили еще раз свезти нас в джунгли. Святослав Николаевич Рерих рекомендовал посетить район Аники, очень характерный по природным условиям и расположенный сравнительно недалеко от Бангалура. Один из шоферов одобрил наш выбор:
— Леопарды там встречаются довольно редко, — сказал он, — а тигры — тем более.
С вечера все было приготовлено для поездки, и после завтрака, получив свой ленч «сухим пайком» в картонных коробках, мы расселись по машинам. Через полчаса сделали привал. Машины стоят в тени огромного придорожного фикуса, шоферы достали бутылки с апельсиновым соком и содовой водой, разложили брезент и наслаждаются. Приглашают и нас. Но нам не до питья. У самой дороги на груде камней сидят ящерицы, поймать их надежды мало, но можно сфотографировать с помощью телеобъектива. Почва здесь — ярко-оранжевый краснозем. На ее фоне каждая травинка отчетливо выделяется. Вправо от дороги — тропинка. Рядом высится причудливый термитник, метра два высотой. Он весь вылеплен из краснозема. Каждая крупица составляющей его почвы пережевана, измельчена челюстями строителей. Стенки термитника очень прочные, снаружи не видно никаких отверстий. С большим трудом отламываем кусок выдающегося гребня. Внутри видны темные ходы. Обитатели их избегают дневного света и прячутся в глубине.
Невольно вспоминается прочитанное когда-то давно у Брема описание роскошной резиденции калькуттского генерал-губернатора, которая начала обваливаться, подточенная термитами. Эти насекомые способны выгрызать древесину изнутри, не трогая ее самого верхнего слоя. Поверхность дерева может выглядеть здоровой, лак на мебели может ярко блестеть, а внутри — пусто. Не ходы, не источенность, а пустота. Термиты выедают все. Известен случай, когда термиты за несколько недель начисто съели деревянные рамы картин, висевших на стене. Зоологи-систематики относят термитов к особому отряду равнокрылых, но в обиходе их часто называют «белыми муравьями». Название это дано термитам за их страсть к строительству и «общественную жизнь». От настоящих муравьев они резко отличаются и строением тела и способом превращения из личинки во взрослую форму.
Очень своеобразен процесс питания термитов. Очень немногие животные, термиты в том числе, способны усваивать клетчатку. Переваривать ее они могут лишь с помощью мельчайших одноклеточных организмов — жгутиконосцев, постоянно обитающих в кишечнике.
Поблизости от дороги виднелись остатки нескольких больших термитников. Оказалось, что местные жители используют постройки этих насекомых в качестве готовых запасов высокосортной глины для кладки очагов и в качестве связывающего материала при постройке глинобитных домов.
От термитника нас отвлекли две огромные многоножки, похожие на наших обычных кивсяков, но с небольшую сосиску величиной. Темные животные, извиваясь, медленно ползли по колее, оставленной телегами еще в дождливое время. Известно, что многие тропические многоножки при раздражении выделяют капельки жидкости, содержащей синильную кислоту. Поэтому к ним приходится относиться с почтением и брать их можно только длинным пинцетом. Впрочем, именно эти крупные многоножки были, кажется, безопасны.