20 000 километров по Индии

— Каждый день, каждую минуту на земле к кому-то приходит горе, кого-то распинают, и всегда есть близкая женщина, всегда есть мать, — поясняет художник.

Картина очень запоминается глубиной отчаяния и, может быть, даже не столько чертами изображенных лиц, сколько эмоциональным строем всего полотна.

И как бы используя создавшееся минорное настроение, художник показывает огромное полотно. Общий тон картины — интенсивно темно-синий. В правом углу на переднем плане на крутом обрыве толпа людей, с ужасом смотрящих вниз и в глубину картины, на фантастический город. Город в зареве. Зарево освещает небоскребы, мечети, готические здания. Но это зарево, идущее от огненного меча, спускающегося вертикально вниз, освещает только самую дальнюю часть города. Передняя часть — темная, мрачная, мертвая. Огненный алый меч держит в руках огромная крылатая оранжевая фигура, растворяющаяся где-то в бесконечной глубине и высоте. Атомная война? Впечатление зловещего ужаса, неизбежности гибели охватывает зрителя.

Потом были картины другие. Из множества показанных запомнилось несколько из серии «Священная флейта», посвященной «синеликому флейтисту» Кришне, одному из самых популярных аватар великого Вишну[17].

По преданию, Кришна обладал волшебной флейтой и на одной из картин он изображен пастухом под деревом.

— А как тесно связаны наш и индийский народы общностью древнего индоевропейского языка! — восклицает кто-то из нас. И разговор переходит к удивительным неосязаемым и волнующим мостикам, утверждающим кровное родство народов. Авен — овца, го — у древних индусов «корова», а у славян есть «говядина», «динам» древних индусов чем не «день» у славян? Наперебой вспоминаем многие слова, общие этим, казалось бы, далеким языкам: медвед — медведь, агнь — огонь, дума — дым, ведати — ведать, зняна — знание, басан — весна, двара — дверь, перевочак — переводчик, сахар — сахар. Дружный смех вызывает «самовар», звучащий на современном хинди точно так же, как и в русском.

Крепкими же были связи наших стран, если даже сквозь века прошло это слово «самовар», занесенное через каспийские степи с караванами купцов через подоблачные перевалы Каракорума в Кашмир.

Снова возвращаемся к искусству.

— Самое трудное в искусстве, — говорит наш хозяин, — следовать красоте. Главное в искусстве — найти и показать красоту жизни. Неравномерность развития — одна из общих характеристик искусства. Последний большой взлет — это Ренессанс. Человечество сжилось с образом Монны Лизы. Найти великое движение красоты, которое лежит в основе движения вперед всего человечества, — цель творчества. Такие находки были раньше других мест сделаны в Индии, а потом неоднократно делались и в других странах. Есть исконные течения, которым следуют по-настоящему великие художники, они эти течения чувствуют, различают, а потом человечество смотрит на их произведения веками.

— Главное, чтобы было больше мысли. Пути же искусства неисповедимы. И каким бы это трудным ни оказалось, верю, что человечество сможет найти высший синтез — между техническим прогрессом и культурой!

Медленно бредем по дорожке сада. Темнеет. На веранде стоит небольшая рождественская елка. Улыбаясь, Девика Рани и Святослав Николаевич снимают с нее маленьких слоников из сандалового дерева и дарят каждому из нас…

На следующий день мы отправились с утра в Лал Багх — Красный Сад, который считается одним из крупнейших ботанических садов Индии. Он заложен Хайдар Али и расширен Типу-Султаном во второй половине XVIII века как дворцовый сад. С 1857 г. он существует как ботанический сад, но стиль дворцового сада в нем сохранился до сих пор и проявляется, в частности, в очень декоративных интерьерах, в искусно подстриженных, образующих замысловатые геометрические фигуры кустарниках. Судя по всему, этот ботанический сад служит горожанам именно как парк.

Впечатление декоративности, развлекательности усиливается и искусно сделанными фигурами, стоящими то в каменном гроте перед прудом с плавающими цветами, то у дорожки. Статуи сделаны настолько убедительно, с такими подробностями вылеплены детали их одежды и так мастерски они раскрашены, что, сталкиваясь с ними под тенистым баньяном, на крутом повороте тропинки, в густой бамбуковой роще у мостика через ручеек, невольно вздрагиваешь и долго не можешь отделаться от впечатления, что над тобой кто-то нехорошо подшутил, решив напугать.

Одна из главных достопримечательностей Лал Баг-ха-огромная коллекция кротонов — небольших кустарничков с очень красивыми цветными листьями. В отдельной части сада, в специальных квадратных бетонных горшках ровными рядами стоят более 250 разных кротонов. Каждый из них имеет собственное имя. Есть в коллекции «Красная Кровь», «Прелесть Бангалура», «Неру», «Прасад», «Индира Ганди», «Кришна», «Дурга», «Брахмапутра», «Леопард», «Джамна», «Америка», «Япония», «Россия», «Тагор», «Тилак», «Кабир» и много, много других. Нам приятно было видеть стоящих здесь же «Юрия Гагарина», «Андрияна Николаева», «Валентину Терешкову».

Как уже повелось, любой, даже самый официальный визит мы используем для сбора материала. Николай Сергеевич именно здесь нашел очередную замечательную кокциду на бамбуке («Англичане сто лет изучают кокцид на бамбуке и ничего подобного не описали!»), а мы принялись за ловлю насекомых, которых на цветах оказалось довольно много. Нечего и говорить, что немедленно нас окружила огромная толпа веселых ребят, для которых двое бородатых европейцев, размахивающих сачками в их парке, — явление достаточно редкое. Побегали мы и за стайкой макак, которая привела нас к огромной оранжерее, сверху затянутой проволочной сеткой. Но эти ловкие бестии без труда уклонились от общения с нами.