Электронная книга - «Римлянин. Книга третья». Краткое содержание книги:
Вытащив из кармана горсть патронов, человек заполнил пустые каморы и вновь взвёл револьверы.
В нагрудном кармане в области сердца стало очень тепло. Но нет времени проверять дневник.
Обследовав юрту, человек обнаружил жмущихся друг к другу женщин и детей. Вероятно, ханские дети.
Вскинутые револьверы вызвали слитный вопль, а затем человек открыл огонь. Отсутствие прямых наследников добавит градус неадеквата в будущие выборы достойного кандидата в ханы.
Покинув юрту, человек наткнулся на ползущего куда-то нукера, поднял с земли степной меч и воткнул его нукеру в спину.
Некоторые назовут добивание раненых жестокостью, но человек искренне считал, что в подобных обстоятельствах это является гуманизмом. Нет, он не был гуманистом, но поднять саблю и добить раненого ему ничего не стоило. Тем более, что есть шанс, что недобиток найдёт в себе силы отомстить хоть кому-нибудь.
«Альтер эго на этом и погорел», — подумал человек.
Он как сегодня помнит ту картину с лежащим казаком, пристрелившим альтер эго. Надо было не пожалеть патрон или зарезать казака качественно, то есть с фатальным повреждением позвоночника, а не это издевательство с целью помучить жертву…
«Мучить надо тогда, когда это имеет практический смысл», — подумал человек и резко развернулся.
Сзади кралась какая-то баба с копьём. Вот на неё действительно жалко патрон, потому что копьё она держит неправильно, очень зла и не отвечает за свои действия.
С характерным лязгом ножны покинула сабля. Резкое сближение, диагональный рубящий удар.
Баба отпрянула, но следующий шаг человека сократил дистанцию и позволил ударить гардой прямо в зубы.
Баба выронила копьё и завалилась на спину. Добивающий удар.
Это тоже своего рода гуманизм, так как, судя по похотливому хохоту, казаки уже начали развлекаться.
— Заходил? — приехал к ханской юрте атаман.
Человек кивнул, а затем забежал внутрь с саблей наперевес.
Два удара по шее и голова хана оказалась в его руках.
— Он, точно он, — кивнул атаман. — Уходим! Сенька, труби отход!
Глава VI. Маленькие северные страны
//Российская империя, Астраханская губерния, г. Астрахань, 19 июля 1747 года//
*Тень*
Навар с карательного похода был небольшим: уходили налегке, поэтому брали только то, что можно было уместить в седельные сумки.
Человек взял только оружие калмыцкого хана, представляющее собой богато украшенную золотом и рубинами саблю-шамшир, мощный составной лук и комплект стрел к нему, а также боевой топор, насчёт принадлежности которого к ханскому вооружению были большие сомнения.
Тем не менее, саблю и лук можно очень дорого сбыть и не нуждаться в средствах ещё долгие месяцы. А если нужда появится, то есть у человека несколько способов надёжного, но совершенно незаконного обогащения.
Весь обратный путь казаки держались от человека подальше и только Дерынин пытался поддерживать с ним хоть какой-то контакт.
— Тебя это, Тарас… — обратился к человеку один седой бородатый казак. — Атаман к себе зовёт.
Человек кивнул и направил коня к центру походной колонны.
Настроение в отряде было ниже оптимума, потому что калмыки преследовали отряд в течение трёх суток, убив немало казаков. Человек ехал впереди, поэтому не участвовал в отражении атак, но всё же видел, сколько людей было потеряно.
Можно было бы отстать и убить кого-нибудь, но человек не видел в этом практического смысла. Вот если бы Бездна дала задание…
В центре колонны человек поравнялся с командиром похода.
— Слушай, Тарас, — заговорил атаман. — Я не буду спрашивать, откуда у тебя эти лютые пистоли, это не моё дело. Но одно я спрошу. Ты почто детей и женщин перебил?
Человек пожал плечами.
— Мне нужен нормальный ответ, — потребовал атаман.
«Потому что безъ живыхъ наслѣдниковъ борьба за ханскій престолъ будетъ итти ещё дольше», — написал человек.
— А ты понимаешь, что крымский хан Дондук-Омбо был ставленником Её Императорского Величества Елизаветы Петровной? — спросил атаман. — Ты зачем его голову с собой взял?
«Доказательство для губернатора», — отписался человек.
— Выбрось, — приказал атаман. — А лучше закопай где-нибудь в овраге, чтобы никто не нашёл. Я до всех казаков доведу, чтобы говорили, что случайно убили. А ты вообще помалкивай.
Человек раздражённо посмотрел на атамана.
— Извини, не подумал, — произнёс атаман. — Но никоим образом не распространяйся про этот налёт. Понял меня?