Разрушенные (ЛП)

Находиться в таком состоянии было невыносимо. Ощущение было слишком сильным, слишком требовательным.

Я дрожал совсем по другой причине. Я хотел кричать на нее за то, что она имеет надо мной такую власть, но в то же время и преклониться у ее ног, за мою свободу от клетки, в которой я существовал.

Потом пришел страх.

Знание, что я ослушался прямого приказа. Наказание будет ужасающим.

Они не здесь.

Я закрыл глаза, пытаясь, сосредоточившись на себе, обрести контроль.

— Эй. Умм, ты в порядке?

Я широко раскрыл глаза, только чтобы оказаться в ловушке ее наполовину гневного, наполовину обеспокоенного взгляда. Ее восхитительное тело, обтянутое в золото и серебро, отогнало мой страх, а рот наполнился слюной при мысли взять ее.

Меня наполнила жалость. Жалость к ней, потому что теперь, когда я попробовал то, что она может мне дать, я не позволю ей уйти. Сегодня она не пойдет домой. Или завтра, или послезавтра, или послепослезавтра. Она будет в моей постели. Она раздвинет свои ноги, и я…

«Черт побери, я веду себя, как будто мне пятнадцать».

Проблема была в том, что у меня была целая жизнь искрящейся и разрывающейся внутри меня похоти. Я наслаждался только двумя оргазмами с тех пор, как достиг полового созревания. Только двумя. И я чертовски сильно желал третьего.

— Я в порядке. Почему ты спрашиваешь? — я осмотрел ее провокационное платье, упиваясь ее мягкими изгибами, наполняющими мой разум картинами, которые будет представлять любой мужчина, лишенный секса. Я хотел провести языком вниз по ее декольте. Я хотел попробовать на вкус ее кожу, перед тем как погрузиться глубоко, глубоко внутрь нее.

Я никогда не чувствовал себя так. Никогда.

Она встала во весь рост, расправляя плечи с бесстрашием и тонким налетом возмущения.

— Ты дрожишь. И откровенно говоря, выглядишь нездоровым, — махнув рукой, она нахмурилась. — Не то чтобы меня, конечно, заботило, если ты болен. Слушай, с меня хватит. Отдай назад мой нож и отпусти меня, — одной рукой она коснулась бока, потирая место, где я нажимал ножом. — Ты ублюдок, который принуждает меня против моего желания. Если бы там не было Клу, такое крошечное оружие не остановило бы меня от того, чтобы оторвать твои яйца.

Первым изображением в моей голове было — ее маленькие руки, обхватившие мои пульсирующие яйца.

Вторым изображением была нелепая мысль, что она может трогать меня без моего разрешения.

Я не мог это остановить. Хладнокровный смешок вырвался из моего рта. Я застыл, проклиная эту женщину. Проклиная себя за эти новые, странные чувства. Я никогда не смеялся. Я никогда не становился твердым. Я никогда не хотел трахаться.

Она была ведьмой. Она была волшебной. Она меня исправит.

— Сколько Штопор собирался заплатить тебе сегодня?

Ее ноздри расширились.

— Извини что?