Самая настоящая Золушка
- Автор: Субботина Айя
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Литнет
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Самая настоящая Золушка». Краткое содержание книги:
Глупо любить мужчину с обложки, но сердцу не прикажешь.
Да и Золушки существуют только в книгах и кино.
Но однажды мне придется стать его женой.
И я узнаю, чего стоит красивая жизнь в замке Бессердечного короля.
Я грустно улыбаюсь и реву в три ручья.
Значит, и правда просто сон.
Значит и правда…
— Екатерина Алексеевна, — слышу абсолютно незнакомый женский голос. — Вы слышите меня?
И открываю глаза.
Где я?
— Екатерина Алексеевна, — повторяет все та же совершенно незнакомая женщина, — дайте понять, что вы меня слышите?
Моргаю несколько раз, пытаясь разогнать дымку перед глазами. Я как будто долго смотрела на горящую лампочку и теперь весь мой мир покрыт оранжевыми пульсирующими пятнами с редкими прожилками раскаленной проволоки. Понятия не имею, кто передо мной, потому что вижу лишь силуэт — размазанную где-то там темную кляксу, из которой постепенно вырисовываются руки, голова, туловище. Я мотаю головой, не понимая, куда делся дождь и почему я лежу, а не мокну под октябрьским ливнем вместе с мужчиной своей мечты.
Где я?
— Ростов, черт тебя дери, что ты сделал с моей дочерью?!
Я не знаю, чему удивляться в первую очередь: резкому, как волчий рык мужскому голосу, появлению Кирилла в этом бреду или тому, что кто-то назвал меня «дочерью».
Первый раз я осиротела в год, когда умер мой отец, второй раз — прошлой осенью, когда мама…
— Морозов, я не знаю, что произошло, — говорит Кирилл.
Немого оттаиваю, потому что его голос — единственная постоянная в этом океане безумия. Мой абсолютно не справляющийся с происходящим мозг цепляется за него, как за соломинку. Я не сойду с ума. Или утверждать, что я до сих пор не безумна — слишком смело?
— Выйдите, оба, — усмиряет мужчин незнакомка. Судя по голосу и тяжелому восточному парфюму, она уже в годах. И занимает особо положение, раз вот так запросто раздает указания двум разозленным мужчинам.
— Я никуда не уйду, пока мою жену не осмотрит врач, — чеканит Кирилл.
Жену?
Дочь?
Пытаюсь сесть, но голова буквально раскалывается от боли, и я беспомощно снова заваливаюсь на подушки.
Мне снова снится сон. Один из тех, где Принц стал моим, у нас счастливая семья — и мы наслаждаемся жизнь и друг другом. Только в этот раз огорченное подсознание добавило в идиллию еще немного мыльных пузырей: отца, как компенсацию моего вечного страха в самый тяжелый момент остаться одной и без поддержки.
В этом сне у меня есть заботливый отец и любящий муж.
Но пора просыпаться.
Я снова жмурюсь, сильно-сильно, наплевав на колкие удары где-то в затылке. Там будто маятник с каменным топорищем: каждый методичный удар понемногу крошит меня изнутри. Нужно выбираться отсюда, пока не превратилась в гору обломков.
— Тогда просто помолчите, — раздражается женщина — и я чувствую прикосновение прохладных пальцев к своему запястью. — Катерина Алексеевна, вы меня видите?
— Очень… плохо, — бормочу я, подавляя желание одернуть руку.
Почему я не просыпаюсь?
Паника набрасывается внезапно: как убийца — со спины, бесшумно вонзая между лопаток отравленную иглу. Меня парализует до состояния остановки сердца. На несколько мгновений, за которые я успеваю представить себя не здесь, в окружении незнакомых людей, а пристегнутой к кушетке в палате с мягкими белыми стенами.
Самое страшное — не знать, где правда, а где бред. Не понимать, схожу ли я с ума или уже безумна?
— Мне… тяжело… дышать… — всхлипываю я, глотая воздух рыбьим движением рта.
Кровать подо мной прогибается, ноздри обдает знакомым простым запахом лосьона после бритья. Я знаю, что это Кирилл и с облегчением протягиваю руки, помогая принцу вытащить меня из Башни страха.
Но когда мы касаемся друг друга, меня разбивает судорога. Такая сильная, что я скатываюсь в клубок и упираюсь лбом в собственные дрожащие колени. Словно я действительно не совсем я, а управляемое механическое тело, которое пилотирует другой человек, знающий что-то тайное и скрытое, почему мне нельзя притрагиваться к моему Принцу.
По сравнению с этим приступом убийственная головная боль минуту назад кажется просто саднящей занозой.
— Ублюдок, что ты с ней сделал?! — снова вскипает мужчина. — Я забираю ее домой, подальше от тебя!
— Только посмей, Морозов, и я размажу тебя и все твое семейство костной пылью по могильной плите, — низким рыком предупреждает Кирилл.
Он такой… странно живой.
Голос играет красками и полутонами, хоть в нем нет такой откровенной экспрессии, как у его собеседника. Моего отца. Говорить так о живом человеке так же противоестественно, как и совершать эти странные перемещения в пространстве.
— Ты посмотри на нее! — не собирается сбавлять тон мужчина. — На ней места живого нет!