Город ящеров [СИ]

— Ну?

Я лишь хлопала глазами. Собеседница из меня была чертовски неподходящая.

Он это понял. Он понял, что в моей голове нет ничего «лишнего» — я примерная солдафонша, взбирающаяся по карьерной лестнице и возомнившая себя сильной и храброй.

— Иди уже, — буркнул Годо разочарованно, отталкивая меня от себя…

«Солдафонша» сорвалась с места. Я мечтала уйти из смотровой как можно быстрее.

— Кстати, впервые я этот вопрос услышал от Виры, — улыбнулся Годо, делая ещё один глоток спирта. — Любопытно, но… но я тебе клянусь — она знала ответ. И спрашивала, пытаясь… пытаясь расшевелить мои мозги. Эта женщина много чего знает. И главное… Упс! — жидкость щедро расплескалась на брюки. — Главное — какого черта она прозябает на этой станции?.. Ведь могла бы…

Внезапно информатик ещё шире улыбнулся. Выражение лица его стало хитрым-хитрым, как у ребёнка, запланировавшего пакость.

— Я знаю, что ты должна сделать! Спроси у неё о городе Мыслите… Спроси, Лакриме, не пожалеешь.

А через неделю Годо убили…

Я на долгие годы забыла об этом разговоре, пока во время дежурства старый командир не упомянул, что, будучи ребёнком, ему довелось побывать на «Станции 17».

(Информатик ошибался — я не пустышка. В то время я просто слишком старалась быть полезной другим, и это мешало мне проявлять истинную наблюдательность).

— И чем же она такая особенная, эта станция? — спросил кто-то из слушателей.

Я молчала.

— Да тем, — хмыкнул старый командир, — что это единственная станция, которую никто ни от кого не прятал. Да и не станция это вовсе. Если подумать, это было место, где ящерры и земные люди жили на равных.

— А чего мы о ней не слышали тогда? — полюбопытствовал молодой задира-солдат.

— Ты думаешь, — хмыкнул дед, — ящерры захотят, чтобы мы знали о существовании подобного места?

— Где эта станция находилась? — я была новенькой, никто не ожидал, что решусь заговорить с командиром.

— В городе… в самом красивом городе мира. Говорят, он был красивее Гнезда… Мыслите.

***

Прошёл месяц с того дня, как мы привезли нашего пленника на «Станцию 5». Я не спрашивала, что они собираются делать с судьёй дальше. Это может показаться странным — моя незаинтересованность в его судьбе, — но таков наш мир. Младшие по званию подчиняются старшим, военные не лезут в политику, а политики не советуют военным, как лучше исполнить их приказ. Конечно, и у нас были желающие резко взобраться по карьерной лестнице, но подобные «скакуны» дохли как мухи. Щёлк — и нет человека.