Город ящеров [СИ]

— Здравствуй, ящерр, — я улыбнулась нарочито вызывающе, презрительно.

Он не ответил на приветствие. Поднялся с постели и подошёл к прутьям клетки. Посмотрел пристально. От этого взгляда стало не по себе.

Мы остались вдвоём. Теоретически за нами наблюдали через широкое бронированное окно надсмотрщики. Практически — мы остались один на один.

Я боялась подходить к клетке слишком близко. Мне не нравился мой страх, а потому я подтащила к себе кресло, до этого стоявшее возле стены, и села на расстоянии двух метров от ограждения, оседлав это кресло как коня.

Мы посмотрели друг на друга.

Судья похудел. Вокруг глаз залегли синяки — ещё бы, ящерры не очень хорошо переносят отсутствие солнца и нуждаются в чистом воздухе намного больше, чем мы.

Я ждала. По сути, именно ящерр настоял на нашей встрече, так пусть теперь и говорит.

Минута молчания. Смотрел. Молчал.

Две минуты.

Я смотрела на часы.

58, 59, 60… три минуты.

Внезапно ящерр ударил кулаком по решётке. Я вскочила. Кресло перевернулось и упало.

— Что ты… — и замолчала.

Ящерр в ответ лишь усмехнулся. Его по-прежнему веселила моя реакция. Нет, не только реакция — я его веселила.

— Да ты напугана, — произнёс, не переставая скалить зубы, — как… землянка…

Я ничего не ответила, но ящерр не тяготился молчанием. Внимательно меня осматривал.

Ещё одна минута вытекла из комнаты. Перевёрнутое кресло так и валялось ножками верх, а я стояла рядом и ждала непонятно чего. Терпение моё было на исходе.

— Я не знаю, нравится тебе факт моего присутствия или нет, да и плевать, — произнесла сквозь зубы, — но мне сказали, что ты хотел меня видеть… И вот я здесь, в твоём полном распоряжении… Так чего же, великий судья, вы хотите от моей скромной персоны?

Он почувствовал насмешку. Ещё как почувствовал! Мы оба вспомнили о том моменте, когда я была в его распоряжении. На лице судьи медленно расползлась кривая презрительная улыбка.

Ящерр подошёл к ограждению, почти впритык к прутьям. Между нами — мощный защитный электрический барьер, но мне всё же хотелось отодвинуться подальше. Именно поэтому я поступила с точностью до наоборот — подошла ближе.

— Маленькая слабая женшщина, — произнёс наконец пленник, коверкая каждое слово шипящими звуками, — тебе нечего бояться. Тебе понравится жить со мной.

Внутри меня взорвался страх.

Я отпрыгнула от ограды, едва не споткнувшись о перевёрнутое кресло. Этими словами он подтвердил все мои опасения относительно того, что будет, если ему непонятным образом удастся спастись. Он — ящерр, и он — мужчина, который захочет ответить на нанесённое оскорбление.

Судья следил за моей реакцией. Потешался надо мной. И это бесило — хуже некуда. Я хотела нанести удар в ответ, но пока не знала как.